Книга Мое чужое имя, страница 132 – Анастасия Логинова

Старогорск

Глубокой ночью оперативнику Максиму Федину позвонили из службы наружного наблюдения ГУВД и произнесли единственную фразу:

— Пингвин вылетел, скоро приземлится к вам. Ловите.

«Пингвином» московская наружики^[17], привыкшие каждому ведомому объекту давать соответствующие внешности клички, окрестили мужчину, который этой же ночью приехал в офис «Оникса» и пробыл там минут двадцать. Сотрудники наружки в неприметной с виду, но снабженной очень неплохим движком «восьмерке», проводили Пингвина, ехавшего в служебном «Мерседесе», до разъездной дороги МКАДа, после чего «восьмерка» отстала, а сменила ее «пятерка» — тоже с улучшенными ходовыми качествами. «Пятерка» и вела Пингвина до самого Старогорска.

А вот в городе водитель «Мерседеса» повел себя странно: заехал на стоянку у супермаркета, и вместе с Пингвином они покинули автомобиль. Водитель, покрутившись возле стоянки, направился в расположенное недалеко кафе, а Пингвин праздной походкой прошествовал по площади, где возле него с визгом притормозили «Жигули». Ушлый «частник» убедил Пингвина прокатиться, и тот действительно сел, после чего «Жигули» тронулись по главному проспекту городка, а служба наружного наблюдения, согласовавшись с заказчиком, слежку прекратила.

Оперативная группа в Старогорске была собрана в основном из добровольцев, потому официального распоряжения по понятным причинам не было. Ответственность за все взял на себя Ваганов. Но группа набралась все-таки приличная и технически оснащенная — Ваганов всеми правдами и неправдами сумел даже заручиться поддержкой СОБРа.

Совещание проходило в СК, в кабинете Ваганова.

— Ну все. Теперь дожидаемся, когда… Пингвин, — зампрокурора Ваганов имени гостя из Москвы пока не знал, так что решил называть его Пингвином, — дожидаемся, пока он встретится с исполнителем и передаст ему конверт с данными на Катерину. Тогда и хватаем их обоих тепленькими.

Что касается Астафьевой, то задачу свою она выполнила сегодня ночью, когда позвонила в Москву и назвала свой адрес. Больше ни к чему ее привлекать не планировали, а до конца операции принудили сидеть в кабинете Ваганова, в СК. Чтобы в этот раз она не вздумала встречаться ни с кем посторонним, при ней постоянно дежурили оперативники.

— А если они не признаются? — спросил Максим.

— Фотография Астафьевой обязана быть у нашего Пингвина — на этом обвинение и построим.

— А если он скажет, что это девушка любимая — всегда у сердца ношу? — не отставал Федин. — Тогда уж лучше было брать его сразу на въезде в город и тут же колоть на подготовку к убийству! А потом вешаем на него микрофоны и отправляем на встречу с киллером.

Юрий Николаевич не согласился:

— А за что его брать?

— Да под любым предлогом! — сорвался Федин со стула: опять из-за каких-то мелочей отвергают такой хороший план!

— Так нельзя, — договорил зампрокурора, — еще не факт, что Пингвин станет с нами сотрудничать. Вот если позволить им встретиться, а потом сразу взять киллера, когда тот будет уже с оружием… еще бы знать, где они встретятся и аппаратуру бы туда напихать. Но где они встретятся, мы понятия не имеем!

Максим робко спросил:

— Если только первоначальный план пустить в дело… тем более, что Катька не против.

Первоначальный план, как гордо называл его Федин, был очередной выдумкой Астафьевой. Был верхом безрассудства, и заключался в том, чтобы дать киллеру дойти аж до квартиры Астафьевой.