Онлайн книга «Яд Версаля»
|
Усадьба была в прекрасном состоянии и если требовала какого-то ремонта, то исключительно для того, чтобы новые хозяева устроили все сообразно собственному вкусу. Но самое главное, в имении была большая конюшня и просто огромный сад! Он был немного запущен, но я уже мысленно представляла, как своей рукой приведу его в порядок на свое усмотрение! — Знаешь, дорогой брат, — начала я говорить, подбирая слова, — а мне эта идея совсем не кажется безумной… Эжен повернул голову и внимательно посмотрел на меня. — Подумай сам. Мы с тобой занимаем эти две комнаты во дворце только благодаря милости Монсеньора. А если ее не станет? Куда мы пойдем? И даже если Месье будет доброжелателен к нам до конца наших дней, разве тебя устроит вечная жизнь у всех на виду, постоянная толкотня среди придворных, бесконечные преследования влюбленных светских дур, которые не дают тебе прохода… Эжен поморщился, как от зубной боли. — Я понимаю, конечно, что ты мужчина, и тебе необходимы романы для удовлетворения твоих эротических потребностей. Но эти сумасшедшие женщины не знают ни стыда, ни пределов… — тут я вспомнила, как мы с братом делали ставки, через сколько времени очередная фрейлина окажется в постели Эжена и усмехнулась. Я почти всегда проигрывала, наверное, потому что из женской солидарности предполагала в претендентках гораздо больше достоинства, чем у них его было на самом деле. Эжен получал любую женщину и так скоро, когда хотел. — Да, то, что возбуждало в ранней юности, ныне исчерпало свою прелесть и стало чем-то обыденным и малоинтересным, — Эжен грустно смотрел через окно на ухоженный парк, так же, как и я, почти ненавидя его строгую геометрию. Он продолжил: — Душа просит дикой, необузданной природы, которую хотелось бы облагораживать самому… Любой мужчина по натуре — охотник. Расставить хитрые силки, заманить жертву в любовные сети, приложить хоть сколько-нибудь труда по ее соблазнению, — вот чего я лишен! Я, как стрелок, натянувший тетиву лука для охоты, еще не успевший прищурить глаз для меткости, а косули, белки и зайцы сами сбегаются и ложатся у моих ног. Насытиться можно с легкостью, но почувствовать настоящий азарт — увы… — Вот поэтому, Эжен, чтобы оставить Версаль с его блестящей мишурой и обрести свой дом, нам нужны деньги. А если к твоим накоплениям добавить сумму, которую тебе обещал граф, мы сможем быстро купить то имение в Сен-Жермене! В конце концов, разве девушка настолько некрасива, что ты не соглашаешься переспать с ней даже за такие деньги?! — Нет, Арлетт, она очень хорошенькая! — на щеках Эжена появились ямочки. Они всегда появлялись, когда он улыбался. — Знаешь, она не похожа на наших жеманных версальских кур, вся такая естественная, очень милая… Я ощутила нечто вроде укола ревности: никогда не слышала, чтобы брат так искренне и комплиментарно отзывался о какой-либо женщине. Я всегда ощущала сожаление, что он мой родной брат: настолько в нем соединились все достоинства, что остальные мужчины меркли перед ним. Кстати, это тоже была одна из причин, почему мне хотелось уединиться в собственном имении подальше от настойчивых ухаживаний Месье и назойливых любезностей де Бине. Впрочем, с герцогом нас связывала нежная дружба, он умел точно устанавливать границы, удобные обоим, и не пересекал их. Но с ним было бы еще приятнее дружить, приезжая иногда в Версаль из собственного особняка в Сен-Жермене. |