Книга Яд Версаля-2, страница 86 – Эрика Грин, Silver Wolf

— О, кто же это у нас здесь прохаживается в ночной прохладе? — лорд приосанился и принял напыщенную позу, в которое сквозило высокомерие. — Поражаюсь великодушию капитана, который позволяет разгуливать свободно пиратским блудницам! Без верёвок на руках и кандалов на ногах! Кстати, у вас передо мной долг, я же на вас потратился в Порт-Ройале. Жаль, что вам не придётся его отдавать.

В другой раз его чопорная глупость вывела бы меня из себя, но я придерживалась своего плана.

— Ну, что вы, сэр Персиваль, какие верёвки и кандалы? — обольстительно улыбнулась я. — Разве вам ещё не известно о моей помолвке с месье де Шеврезом? Так что давайте забудем наши прежние разногласия, дорогой лорд, тем более у вас тоже есть должок передо мной. Лучше почитайте мне свои стихи, пока не исчез последний закатный луч.

Льстивые слова о его виршах имели воздействие не хуже волшебного заклинания. Я взяла его под руку. Мы ходили вдоль борта корабля. Мэри Энн тенью следовала за нами. Я подвела напыщенного графомана-предателя к условленному месту, где прятался Арно.

— Смотрите, милорд, смотрите, — изобразила я испуг, — какая огромная акула следует вдоль нашего борта!

— Где? — сэр Персиваль перегнулся через борт.

По моему знаку, Арно и Мэри Энн подскочили к мерзавцу, мы втроём схватили его за ноги и скинули тяжелую тушу в море.

— Ступай к своей Эвридике, Орфей недоделанный! Я не прощаю долги!

Проходили дни, а де Шеврез и не думал появляться в нашей импровизированной камере. Вместе с его отсутствием таяла надежда на наше спасение, ибо, чтобы предпринять попытку спасти свои шкуры, нам нужно было выбраться из трюма. Хотя бы одному из нас. Я бесконечно прокручивал в голове разные сценарии нашего вызволения, но все они сводились к одному — нужно было убить капитана «Альбатроса». Договориться с командой, лишённой злобного руководителя, коего солдаты откровенно боялись, гораздо проще, ибо в трюме галеона покоилось пиратское золото. Есть что предложить запуганным людям с небольшим жалованием. Но паскуда де Шеврез нас аудиенциями не жаловал, сводя наши шансы к бесконечно малым величинам.

И когда, наконец, наверху кто-то загремел ключами, и люк трюма со скрипом распахнулся, я весь внутренне подобрался, готовясь к так мне необходимой встрече с капитаном. Но, увы, к нам спустился не долгожданный де Шеврез, а тяжело упал какой-то чернявый паренек, которого, видимо, грубо столкнули сверху.

Свалившийся лежал на полу трюма, тяжело стонал и даже не пытался встать. Всполошённые этим событием, пираты окружили нового сидельца, насколько нам позволяли наши цепи.

— Парень, ты чего? — тронул новенького за плечо кок Вильям.

Парнишка тяжело сел на вонючих, скользких досках, и мы увидели, что всё лицо его разбито, а правая кисть грубо отсечена. Раненый прижал к груди искалеченную руку и тихонечко завыл.

— О, Господи… — пробормотал я, стащил с себя рубаху и начал рвать её на ленты, помогая себе зубами.

— Я умру… я умру, пресвятая Дева… — стонал паренек, пока я перевязывал его страшную рану. Дал выпить ему воды, он мелко стучал зубами о край кувшина.

— Во-первых, я не пресвятая Дева! — проворчал я, удобнее усаживая раненого. — Во-вторых, не ной, люди и от ран потяжелее очухиваются!!!