Книга Яд Версаля-2, страница 84 – Эрика Грин, Silver Wolf

— Тебе эта носатая сука плеточкой мозг, чтоль, стряхнула, капитан?! — подал, наконец, голос Вильям. — Не стану я энтого говорить!!

— Доверься мне, кок, я знаю, что делаю! — вздохнул я. — Есть лишь один способ отсюда выбраться. Слушайте!

И оставшиеся в живых пираты подползали ко мне, звеня своими цепями.

Как оказалось, подмоченная репутация не входила в корыстолюбивые планы капитана «Альбатроса». Поэтому я получила хоть и зыбкую, но всё же надежду на передышку, избавляющую меня от его общества.

Вот уже несколько дней, как де Шеврез не появлялся в нашей каюте. И я приложила к этому руку в равной степени, как и его неудержимая страсть к выпивке. Последняя наша встреча прошла драматично и едва не обернулась трагедией, о которой я, впрочем, совершенно не жалела бы.

Этот подонок явился ко мне сильно пьяным и с бутылкой, что уже стало привычной обыденностью, неловко плюхнулся на стул, а второй оттолкнул от себя сапогом и махнул рукой, приглашая меня сесть напротив. Я осталась стоять, сложив руки крест-накрест и смотрела на него исподлобья.

— Что, не хочешь посидеть со мной и послушать про своего виконта? — пьяно ухмыльнулся де Шеврез.

— Что с ним?! — у меня сердце подскочило к горлу от волнения и ненависти. — Что случилось?! Говори!!!

— Ай-яй-яй, — зацокал заплетающимся языком мерзавец. — Как мы встревожились-то, как у нас щёчки-то раскраснелись… Из-за какого-то жалкого пирата!!!

— Говори, Гийом, ведь ты за этим сюда пришёл! — мне нестерпимо хотелось ударить чем-нибудь по наглой, красной с перепоя роже.

— Да, я пришёл рассказать тебе, что твоего красавчика больше нет…

— ЧТО??? — из моей груди вырвался почти вой.

— Нет, конечно, он как бы формально есть, но теперь он уже далеко не красавчик, — де Шеврез пригубил рома прямо из горла, растягивая время и играя на моих нервах. — Я попоротил ему шкурку своей плёткой, и теперь на его пиратской роже вооот такой шрам через всю щеку, — негодяй захихикал и шутовски провел грязными пальцами по своей щеке, изображая шрам.

Эжен жив! Это главное! Де Шеврез заметил на моем лице след воодушевления,

— Что, и некрасивого будешь его любить, Этель? — издевательски спросил он.

— Да, буду любить его и живого, и мёртвого, и красивого, и безобразного. Ты это хотел услышать? — с раздражением выкрикнула я, надеясь, что капитан от меня отвяжется.

Де Шеврез помрачнел, поставил бутылку на стол и сделал два нетвёрдых шага ко мне.

— Дура! А он-то тебя любить не будет! Я ему рассказал о тебе всё, что узнал от Персиваля, как ты заделалась звездой борделя, — он сузив свои чёрные глаза, и они стали похожи на бойницы, ощетинившиеся оружием на врага. — И знаешь, что он мне ответил? Твой разлюбезный виконт сказал, что шлюха ему не нужна, мол, оставь её себе.

И де Шеврез начал истерически хохотать. Мое нестерпимое желание ударить его достигло предела. Со всей моей ненавистью я обрушила на его голову бутылку рома, оставленную им на столе. Капитан прекратил смеяться и упал с пробитой головой, как подкошенный, на дощатый пол.

Мне было всё равно, убила я его или нет. Я без сил опустилась на стул и безучастно смотрела, как вбежала испуганная Мэри Энн, как она привела Арно и лекаря Ляруша, и как они втроём, кряхтя и тихо переругиваясь, потащили неподвижное тело капитана с пробитой головой в его каюту.