Книга Отважная бродяжка, страница 79 – Анна Грейси

Джек смахнул растения с волос и вытер капли воды с лица.

— Ха! Промазала, маленькая мегера! Где же ваш хваленый крикет.

— Так было задумано, — беззаботно проворковала она, — но обещаю: в следующий раз я не промахнусь.

Он перегнулся через стол.

— Нравится кидаться вещами? Видимо, я должен быть благодарен, что под рукой у вас не нашлось котелка с кипящим маслом: вы бы и его в меня швырнули, признайтесь?

— Возможно.

— Что ж, вот потому я и задам вам самую большую трепку в вашей жизни.

Его глаза весело поблескивали, несмотря на гнев. Кейт решила покончить с его веселостью: нельзя же допустить, чтобы все свелось к обыкновенной игре.

— Что ж, по крайней мере, теперь у вас появилась цель в жизни! Давно пора!

Джек оцепенел.

— И что вы под этим подразумеваете?

Кейт вызывающе вздернула подбородок. Она не хотела быть такой резкой — слова вырвались сами собой, — но отступать нельзя, иначе все, чего она с таким упорством добивалась, пойдет прахом.

— Я сказала, что теперь у вас, по крайней мере, появилась цель в жизни, — отчетливо повторила она, внутренне содрогаясь от своих слов. — Разумеется, помимо той, чтобы напиться вусмерть! Впрочем, угроза избить женщину — не совсем та цель, которой можно гордиться…

Лицо Джека побелело от гнева и потрясения.

— Да как вы смеете?! Никогда в жизни я не бил женщину! — проскрежетал он. — А теперь, сию же секунду, вон из моего дома… пока я не сломал вашу шейку и не сбросил вас с лестницы, — добавил он, совершенно не осознавая, что противоречит сам себе.

Его длинные пальцы сомкнулись на спинке кресла в стиле королевы Анны^[36], которое стояло между ними. И Кейт услышала, как под его руками трещит старая добротная парча.

Кейт дрожала, пульс ее учащенно бился, вот только от чего — от страха или от возбуждения? Казалось, сейчас он и правда жаждал ее убить. Но внутреннее чутье подсказывало: неважно, как ведет себя Джек и чем угрожает, вреда он ей не причинит. Ни за что.

— О, да, вам только того и надо, верно? — язвила она, порхая от одного предмета мебели к другому. — Избавьтесь от меня, и не останется никого, кто бы снова вытащил вас из вашей скорлупы. Что ж, если вы хотите, чтобы я покинула ваш дом, вам придется выставить меня взашей, мистер Карстерз, потому что я уйду отсюда только по собственному желанию и пока делать этого не намерена.

Он рванулся к Кейт, и та, увертываясь, зацепилась ногой за торчащий край ковра. Джек, не задумываясь, выставил руку, спасая девушку от падения.

— Вот вы и попались, маленькая мегера, — прорычал он, притягивая ее к себе.

Кейт попыталась вырваться из железной хватки, а Джек впился в пленницу пылающим взглядом. С легкостью он прислонил ее к стоявшему рядом столу, сильным бедром надавил на ее ноги, лишая возможности двигаться, и заключил ее тоненькие запястья в свою широкую ладонь. Не обращая внимания на отчаянное сопротивление, он крепко прижал Кейт к себе — грудь к груди, — тяжело дыша, вызывая легкое, дразнящее трение. Воцарилась тишина. Было слышно только их дыхание да потрескивание огня.

— Мне действительно следует выпороть вас, знаете ли, — наконец прошептал он, глаза его потемнели.

Кейт знала: подобная опасность ей не грозит. Его хватка, пусть и железная, все-таки была нежной. Почти собственнической. В этом заключалась опасность совершенно иного рода. Кейт долго и пристально смотрела на Джека, глаза в глаза, а потом опустила взгляд на его губы. Этого никак не следует поощрять, не следует даже допускать. Возможно, ей и хотелось этого всем сердцем, но это так неправильно.