Книга Отважная бродяжка, страница 21 – Анна Грейси

Какого дьявола ему представляться кухонной девице? Слуги знали, кто есть кто, и должным образом вели себя. А этой девице, похоже, правила не ведомы. Но, так или иначе, негоже рычать на эту дерзкую маленькую оборванку, которую всего лишь несколько часов назад держал на руках и чувствовал, насколько она слаба. Несмотря на все ее нахальство.

Он откашлялся:

— Вам известно, кто я?

— Внук леди Кейхилл, мистер Карстерз, полагаю?

Он что-то пробурчал.

Почему он об этом спросил? Кейт серьезно смотрела на высокого мрачного мужчину, откинувшегося на стуле. Почему-то он не выглядел неуместным на кухне, вальяжно устроившись за большим вычищенным столом, скрестив перед собой длинные ноги в ботинках. Она находила, что он очень красив. Наверно, он думал, что неподобающе есть здесь с нею, когда они должным образом не представлены?

— Может, предпочитаете, чтобы я принесла вам завтрак в другую комнату? Комнату для завтраков, например?

Он стал еще угрюмее.

— Я съем его тут.

Длинные смуглые пальцы начали выстукивать нетерпеливую дробь на деревянном столе.

— Пожалуйста, попытайтесь набраться терпения. Я допью кофе, а затем приготовлю для нас вдоволь яичницы с беконом.

Джек уставился на нее, прикидывая, уволить ли ее немедля или подождать, пока она доготовит завтрак. Яйца были пожарены так, как ему нравилось, бекон — хрустящее совершенство, а лучшего кофе он не пил уже несколько месяцев. Но он не какой-то жалкий школяр, как она, похоже, себе вообразила — он хозяин дома!

Губы Джека дернулись, сопротивляясь неожиданному веселью. Он с сожалением осознал, что кулинарные способности служанки серьезно подорвали его власть и решимость. Солдат его отряда изумило бы такое попустительское отношение к этой маленькой нахалке, но они не пили ее кофе и не смотрели в эти выразительные серо-зеленые глаза. Да к тому же они не несли ее по лестнице и не чувствовали, насколько она хрупкая, не знали, что она голодала. Он не может ее уволить — это все равно, что спасти полуутопленного котенка, а затем дать ему пинка.

Девушка села напротив него за кухонный стол. Джек снова напрягся, когда она пристально уставилась ему в лицо.

— Значит, — произнесла она, — это вы были вчера вечером в моей спальне.

Его рот резко сжался, а лицо потемнело от горького цинизма. В чем она собирается его обвинить?

— Когда я проснулась сегодня утром, не могла вспомнить, как добралась до кровати. Я подумала, что видела Джемми, но теперь, когда я вас увидела, все прояснилось.

Кейт не заметила его напряжения и окаменевшего взгляда.

— Джемми тоже был ранен штыком, и в то же самое место, но его рана оказалась ужасно заражена. Ваша же великолепно зажила, правда?

Она встала, с наслаждением потянулась и улыбнулась:

— Разве кофе не замечателен? Я чувствую себя так, словно заново родилась, а потому прощаю ваше бесстыдное воровство моего завтрака и приготовлю еще немного для нас обоих.

Он уставился на нее в ошеломленном молчании. Да кто же она такая, дьявол раздери, эта дерзкая, пообтрепавшаяся, удивительно хладнокровная девица с огромными прекрасными глазами? И как она могла узнать штыковую рану и, более того, спокойно смотреть на его обезображенную щеку, когда каждая, каждая женщина, стоило ей взглянуть на нее, дрожала от ужаса, или принималась плакать, или же просто избегала смотреть на него? Да, симпатичной его щеку не назовешь — зеркало тому свидетель.