Книга Гордость. Вера. Верность, страница 159 – Кирилл Малышев

— Двинули либо на Каменец, либо на Радоград. Больше некуда. Готовь погоню, – распорядился он. – Всем взять по две лошади, на смену. Будем скакать день и ночь, без остановки. В моём личном загоне три дюжины ханатских скакунов. Они выносливее любых наших.

Славка недоумённо поднял брови.

— Мишка, тебе-то к чему ехать? Сами догоним.

— Нет, поеду, – покачав головой, ответил тот. – Мальчик мне нужен.

Славка уже хотел было выйти из помещения и начать подготовку к погоне, но вдруг, остановившись, обернулся и поглядел на своего атамана.

— А зачем он тебе нужен-то? – негромко спросил он. – Васька этот. Парнишка как парнишка. Пропал – ну и ладно, что нам с того?

— Этот парнишка – не тот, за кого себя выдаёт, – нетерпеливо ответил Мишка, набрасывая на себя плащ. – Мы должны вернуть его. Ступай, приготовь лошадей.

Подручный ничего не понял, но, не осмелившись больше задавать вопросы, кивнул и, не задерживаясь, покинул покои.

— Жители Радограда, возрадуйтесь!

Многочисленная толпа, собравшаяся на Торговой площади, вскинув руки вверх, радостно закричала. Казалось, весь город был здесь. Мужчины, женщины и дети, подняв серые, измождённые лица, слезящимися от радости глазами, глядели на Владимира, гордо возвышающегося над ними. Князь сидел на серебристо-серой лошади, чья лоснящаяся шерсть красиво переливалась в свете тёплого весеннего дня.

— С этого дня осада окончена! – громко возвестил он.

Голос его утонул в радостном рёве.

— Ваши страдания подошли к концу!

Ласковый ветер трепал бирюзовый плащ, накинутый на плечи Владимира. Ярослав и Илья, гордо восседавшие на лошадях рядом с ним, обменялись улыбками и крепче сжали знамёна с вышитой на них чайкой.

— Все, кто хочет, могут выйти из города, чтобы набрать воды и заняться рыбной ловлей! Тела ваших близких, которые до сих пор лежат у Нижнего пятака по воле Роговолда, будут сожжены, как того требует обычай! Вопреки воле самозванца, они всё же попадут в Славию!

На площади царило всеобщее ликование. Люди кричали, наполняя улицы столицы звенящим шумом. Казалось, что этот праздничный гул можно было услышать даже на далёких берегах Радони, покрытых туманной дымкой.

Голоса горожан, сливаясь в единый хор, поднимались к ясному, голубому небу, приветствуя государя. Некоторые радоградцы не могли сдержать переполнявших их чувств и бросали в воздух шапки и платки, знаменуя окончание тяжёлых испытаний, выпавших на их долю в последние недели.

— Они тебя любят! – скользнув взглядом по счастливым лицам, негромко произнёс Илья.

— Не любовь важна, а преданность, – хмуро ответил за Владимира следующий за ним Святослав.

— Почему же? – улыбнулся князь. – Любовь тоже важна!

Обернувшись, он посмотрел назад. Туда, где среди сопровождающих его всадников ехала Лада. Сердце мужчины забилось быстрее при виде её стройного силуэта. Поймав взгляд любимого, девушка помахала ему рукой и слегка кивнула, словно подтверждая, что всё хорошо. Её лицо светилось радостью и гордостью за своего избранника.

Тронув поводья, князь направился вперёд, к величественному детинцу, стены которого возвышались над посадом. Не прекращая славить государя, толпа почтительно расступилась, освобождая проезд. Некоторые люди, желая прикоснуться к серебристым бокам его лошади, тянули к ней руки, но стражники, охраняющие Владимира, быстро оттесняли их, сохраняя порядок.