Книга Гордость. Вера. Верность, страница 147 – Кирилл Малышев

— Ты, тварь, горло-то не дери! – ядовито процедил посадник. – Не жена ты боле, а вымесок твой – никакой не наследник! Новая династия в Радонии будет! А живы вы последние несколько минут только ради забавы моей. Но веселье подошло к концу, а значит – и жизнь ваша тоже.

Обернувшись, он приоткрыл обитую железом дверь.

— Антон, ну-ка зайди!

Коротко скрипнув, открылась створка. Внутрь, осторожно оглядываясь, неторопливо вошёл черноволосый подручный.

— Звали, Тимофей Игоревич?

— Да. Давай этих двоих, – посадник пальцем указал на Рогнеду и Дмитрия. – Убей – и на сегодня всё, можешь отдыхать.

Антон опасливо покосился на широкоплечего княжича.

— Об этом не переживай, – Тимофей махнул рукой, заметив настороженный взгляд подручного. – Он недоумок, хуже телёнка. Режь, не бойся.

— И бабу тоже?

— Да, и бабу тоже.

Убийца, облизав губы, внимательно посмотрел на княгиню.

— Жалко. Хорошая баба.

Тимофей, задумавшись на мгновение, проговорил:

— Ладно. Ты сегодня хорошо поработал. Заслужил награду. Щенка этого прирежь, а её – можешь попользовать. Но только потом тоже прирежь! Понял?

Антон расплылся в хищной улыбке. Рогнеда сползла с кровати и с перекошенным от ужаса лицом, плача, подбежала к сыну, обняв его сзади.

— Пооонял, – причмокивая, протянул убийца. – Вот уж спасибо за подарок! Век не забуду. Трахать княгиню мне ещё не доводилось!

Тимофей, хлопнув его по плечу, бодро произнёс:

— Ну ладно, давай, заканчивай тут. А я пойду, дел невпроворот. Да вот ещё что: олуха этого на входе, как его… – посадник на мгновение нахмурил брови, вспоминая, – Гришку, тоже кончи. Не надо, чтобы меня тут кто-то видел.

— Добре, сделаю, – не отводя немигающих глаз от дрожащей всем телом женщины, кивнул Антон.

Развернувшись, не глядя на Рогнеду, Тимофей отворил дверь. Женщина, изо всех сил прижимая к себе сына, истошно завопила:

— На помощь! Помогите кто-нибудь!

— Нет тут никого, – уходя, услышал посадник леденящий сердце голос Антона. – Только вы да я.

Княгиня продолжала отчаянно кричать. Посадник с глухим стуком захлопнул за спиной дверь.

— Посему предлагаю начать наше заседание в новом составе. Садитесь, в ногах-то правды нет!

Деревянные ножки кресел заскрипели, и собравшиеся в думском зале Радограда сели за стол. Молча, они устремили внимательные взгляды на сидящего во главе Тимофея.

— Давайте посмотрим друг на друга! – посадник обвёл ладонью присутствующих. – Сегодня здесь новые люди! К нашему общему сожалению, несколько бояр погибли в результате утренних беспорядков. Что ж, видать, была на них какая-то вина перед Зарогом! – под смешок Антона добавил он. – Как бы там ни было, Дума осиротела, а Речной, Дозволительный и Законный наместы остались без своих голов. Нужно что-то с этим делать!

Присутствующие переглянулись. Из людей, ранее заседавших в боярском совете, остались только двое – Трогунов и Туманский, который сидел, уставившись в стол, не желая ни смотреть на кого-либо, ни говорить. Его лицо украшали синяки и ссадины – следы недавней стычки с Тимофеем.

— В другой раз, конечно, этим должен был бы заняться князь, – продолжил Первый наместник, выдержав паузу. – Но, как вы уже знаете, Роговолд бежал, позорно оставив город на разграбление безумной толпе. Что сказать? Трус и есть трус!