Книга По праву крови, страница 106 – Кирилл Малышев

Много дней над главной площадью столичного посада висел отвратительный смрад. Даже самые любопытные не осмеливались подойти ближе, чтобы взглянуть на преступника. Крики Алексея, стремительно терявшего рассудок, сотрясали стены крепости, напоминая всем о том, как важна верность Владыке Зарогу и его наместнику на земле – государю.

Когда смутьян, наконец, умер, его тело не сожгли в пламени ильда, как того требовал обряд. Стражники, зажимая носы, просто сбросили его с городских укреплений в воду, даже не достав из бочки, ставшей ему последним пристанищем. Ибо человек, взбунтовавшийся против святой веры и княжеской власти, не заслуживает почестей. Нет ему уважения ни в жизни, ни в смерти.

Время шло, и государство постепенно восстанавливалось после разрушительной бури междоусобицы. Торговля и ремесла, находившиеся в упадке, оживали и приходили в порядок. Великое княжество богатело, и теперь Игорь мог бы считать своё правление успешным.

Однако, жизнь самого государя вовсе не была благополучной.

Его жена, княгиня Елена, дочь одного из могущественных бояр княжества, была сосватана Игорю его отцом, когда тот ещё был жив. Девица, при всей своей красоте, была холодной и отстранённой, предпочитающей добрую книгу обществу супруга, которым тяготилась.

Несмотря на все старания, любви между ними не возникло. Годы, проведённые Игорем и Еленой в браке, не растопили возникший в самом начале лёд, а лишь сильнее заморозили его. Вскоре он стал крепким, как камень.

Супругов всё реже видели рядом. Со временем их совместное времяпровождение свелось лишь к обязательным для княжеской четы ритуалам – церемониям, походам на службы в Великий храм и тому подобным вещам, столь же необходимым, сколь и тягостным для них обоих.

Однако Игорь осознавал свой долг перед государством – оставить наследника, и однажды нелюбимая жена всё же забеременела. Великий князь не проявлял особой заботы о женщине, которая носила под сердцем его дитя. Он вовсе перестал появляться с ней на людях и заходить в её опочивальню, даже чтобы просто справиться о здоровье.

Вскоре по двору поползли слухи, что владыка Радонии не может дождаться наступления темноты, чтобы под покровом ночи посетить некую особу, с которой он проводил время с куда бо́льшей охотой.

Придворные судачили и о том, кто является этой таинственной пассией, и многие сходились во мнении, что это Софья Юрьевна, единственная дочь одного зажиточного купца. Якобы князь, облачённый в походный плащ, часто бывал замечен выезжающим за стены детинца в позднее время. Но ручаться за правдивость подобных пересудов, конечно, никто бы не стал.

Хотя, возможно, эти слухи и были верны, поскольку когда княгиня Елена, законная жена государя, умерла при родах, Великий князь особенно не расстроился.

Ребёнок, который всё же родился здоровым и крепким, был назван Роговолдом и отдан на взращивание многочисленным кормилицам. Сам же Великий князь, прождав положенные сорок девять дней после кончины супруги, женился вновь.

Новой женой, по удивительному совпадению, стала та самая Софья, в связи с которой весь двор подозревал венценосного супруга столь безвременно почившей княгини Елены.

Игорь не проявлял особой заботы о своём первенце. Мужчина нередко награждает детей любовью в той же мере, что и женщину, даровавшую их. В отношении маленького Роговолда это правило подтвердилось полностью.