Книга По праву крови, страница 103 – Кирилл Малышев

Ярополк неотрывно наблюдал за воеводой. Великан на мгновение повернул голову и встретился с ним взглядом. Мальчик задержал дыхание. Несколько бесконечно долгих секунд они смотрели друг другу в глаза. Затем, кашлянув, пленник громко ответил:

— Хорошо. Я согласен поклясться Великому хану.

"Не может быть… Он будет служить ему? Присягнёт убийце брата?" – ошеломлённо подумал Ярополк.

Весемир выдержал паузу.

— Вот только не имеет цены клятва, коль она дана в цепях. Снимите их, чтобы я мог поклониться и присягнуть добровольно, как того требует обычай.

Тулускай склонился к уху Угулдая и перевёл сказанные воеводой слова. Хан задумчиво почесал бороду.

Зал притих, наблюдая за исполином, горделиво расправившим плечи.

— Не бойтесь, – хрипло добавил Весемир. – Ваших нукеров тут поболе, чем с десяток и у всех оружие имеется. Да и потрепали меня знатно. Руку, опять же, сломали. Что я могу сделать?

Хан алчно сверкнул глазами. Решение было принято. Тулускай раскрыл рот, готовясь объявить его.

— Снять цепи! – скомандовал он.

Весемир наклонился, давая возможность расстегнуть ошейник. Один из нукеров вытащил из-за пояса железный ключ, вставил его в гнездо и повернул. Со скрежетом замок открылся.

Всё произошло мгновенно.

Воевода резко выдохнул, а в следующий миг его огромная ладонь, похожая на медвежью лапу, сомкнулась на шее степняка. Раздался отвратительный хруст ломающихся позвонков. Прижав безжизненное тело сломанной рукой к груди, Весемир выхватил из-за пояса мёртвого нукера кривую саблю.

Шагнув в сторону Угулдая, он проревел треснувшим голосом:

— Шеррюп!

В пляшущем свете факелов он казался кем-то неестественным – живым воплощением ярости, неуязвимым гигантом из древних преданий. Мифическим богатырём, олицетворением необузданной природной силы.

Воины в чёрных латах выхватили оружие, бросаясь в атаку. Они секли и рубили воеводу, но Весемир, будто не замечая сыплющихся на него ударов, продолжал шаг за шагом двигаться вперёд, к настилу.

Взмах могучей руки – и один из нападающих разрублен надвое.

Ещё один – и голова в шлеме с конским волосом покатилась по полу.

— Шеррюп!

Зал охватила паника.

Пирующие вскочили, опрокидывая чаши и блюда. Золотой трон опустел в мгновение ока – приближённые хана бросились врассыпную. Сам Угулдай поднялся и медленно начал отходить к дальней стене юрты.

Ярополк стоял в оцепенении, не в силах пошевелиться.

Весемир шагал всё дальше и дальше, оставляя за собой кровавый след от многочисленных ран, нанесённых ему кривыми саблями.

— Шеррюп!

Его крик вырвал княжича из оцепенения. Он вдруг осознал, что воевода обращается именно к нему, кричит на норде, чтобы окружающие не разобрали смысла и не перехватили его.

«Он даёт мне шанс спастись».

Пригнувшись, мальчик схватил саблю убитого нукера и, пользуясь всеобщей суматохой, метнулся к стене юрты.

Разрезав шкуры, натянутые поверх деревянных перекладин, он выскользнул наружу.

Над Степью бушевала метель. Порывы ледяного ветра хлестали по лицу увесистыми сгустками снега.

Ярополк вдохнул морозный воздух и обернулся. Изнутри всё ещё слышался звон оружия, предсмертные крики, топот ног.

Зная, что медлить нельзя, княжич, прихрамывая, бросился прочь.

Вскоре впереди замаячил размытый силуэт ветхой деревянной постройки, в которой прятались от непогоды лошади – их оставили здесь на ночь торговцы. Мальчик направился к ним, затравленно озираясь.