Книга Печать Кощея, страница 107 – Анастасия Дёмина

Именно в этом углу между кирпичной и стеклянной стенами сейчас орудовала лопатой худощавая фигура с чёрными волосами и в чёрной одежде. Треснувший кристаллик надежды в груди Кости разлетелся на острые осколки, вонзившиеся прямо в сердце.

— Диана, стой! – хрипло крикнул он, бросаясь к ней по вьющейся между клумбами дорожке.

Девушка резко обернулась и вытаращила жёлто-зелёные, совсем как у настоящей кошки, глаза, густо подведённые чёрными тенями.

— Ты почему не спишь?! – изумлённо воскликнула она.

После чего с подозрением уставилась на летящий сбоку от Кости меч-кладенец, красно-оранжевое сияние которого при приближении к коту-баюну стало насыщеннее.

Подняв волну снега, Костя остановился в паре метров от девушки и, задыхаясь, взмолился:

— Диана, не делай этого!.. Ты не понимаешь! Эта штука… – Он указал на небольшую тёмную яму, какую Диана успела выкопать посреди заснеженной клумбы. – Она очень опасна! Я не знаю, что тебе сказала Аля…

— Аля? – перебила Диана, и её тонкие губы растянулись в улыбке Чеширского Кота. Костя никогда раньше не вглядывался в её лицо, и сейчас ему стало жутко от его выражения – насмешливого и триумфального. Воткнув лопату в землю, девушка обхватила черенок обеими руками и, поставив подбородок на его конец, визгливо захихикала: – Ты до сих пор не понял?

Костя не успел задать вопрос, потому что отвлёкся на её внезапно посветлевшее лицо. И дело было не в сиянии меча-кладенца.

Диана вдруг выпрямилась, её глаза устремились вверх за спину Кости, и в их расширенных зрачках отразились какие-то яркие всполохи.

Костя торопливо обернулся и остолбенел: из-за леса по воздуху неслась сверкающая золотом колесница, ведомая шестёркой извивающихся огненных змей. В их свете ему ничего не стоило различить черноволосую женщину в серебристом полушубке, с бледным и неподвижным, будто выточенным из мрамора лицом, пухлыми ярко-красными губами и огромными чёрными глазами, холодными, несмотря на отсветы огненных змей, и губительными, как бездонные океанские впадины.

Краем глаза Костя заметил выскочившего из-за угла общежития Никиту, тоже застывшего с открытым ртом при виде летучей колесницы, но он не мог отвести взгляда от той самой Антонины Озимовой, десять лет назад пропавшей без вести вместе с его родителями и сейчас явившейся в Тридевятый лицей под именем Елены Прекрасной.

А затем прогремел взрыв.

Костя услышал звон стекла и перестук обломков по тротуару и кирпичной стене, почувствовал, как земля под ногами содрогнулась.

А в следующий миг в воздухе что-то неуловимо изменилось. Будто что-то сдвинулось, надломилось. Как если бы они всё это время, сами того не зная, находились в центре урагана, где царит затишье, пока вокруг дикий ветер выдирает с корнями деревья и сносит дома. И вдруг что-то нарушило это хрупкое равновесие, и закручивающийся воронкой воздух развалился на отдельные потоки, забившие одновременно во все стороны.

Только этот ветер был ненастоящим, он не качнул ни одной веточки, не всколыхнул ни единой снежинки с сугробов. Но он бил и хлестал, казалось, по самой душе, и его не слышный ушами рёв и свист мучительно сдавливали голову, грозя проломить её как скорлупу грецкого ореха.

Затем неосязаемый ураган стих.

Костя едва успел облегчённо выдохнуть, как земля под ногами снова заходила ходуном, да так, что он потерял равновесие и упал на одно колено. Снег моментально пропитал пижамные штаны, и холод начал сковывать кожу, но Косте было не до этого. Он во все глаза смотрел на яму, вырытую Дианой.