Книга Печать Кощея, страница 106 – Анастасия Дёмина

У Никиты засверкали глаза.

— Точно! Только… – У него вытянулось лицо. – Я понятия не имею, как у меня в прошлый раз вышло. Мама сказала, что на меня так смертельная опасность повлияла, адреналин, стресс и всё такое, но сколько я с тех пор ни пробовал, у меня больше не получалось такого резонанса. Я, конечно, могу покричать, но… – Он с сомнением глянул на беспробудно спящего Влада.

— Мы привлечём к себе внимание, – помотал головой Костя. – Нет, рано ещё так рисковать. За нами пока преимущество, потому что Аля и Диана не знают, что мы не спим.

— А вдруг с ними кто-то ещё? – мрачно возразил Никита.

У Кости от этих слов внутренности стянулись в тугой узел. Никита прав: они не знали, действовали ли подруги одни. Они вообще слишком мало знали. Костя чувствовал себя бредущим ночью по болоту: от каждого звука сердце грозит выпрыгнуть из груди, темень вокруг скрывает невообразимые опасности, а любой неосторожный шаг может привести к гибели.

— Да и потом… – продолжил Никита. – Даже если они откопают эту Печать, что дальше? Они не смогут покинуть лицей, пока его окружает волшебный лес.

Костя медленно кивнул:

— А если сбегать к Сотниковым-Магомедовым? Влад же спит, значит, его семья ни при чём? Расскажем им, если, конечно, Диана и их не усыпила…

Его оборвал неосязаемый порыв ветра, ударивший в лицо, и Костя задохнулся от ужаса. Никита охнул:

— Лес!.. Кто-то убрал лес! Но как?! Гребень же в сейфе!

— Они добрались до сейфа! – с нарастающей паникой прошипел Костя. – Не важно сейчас – как, важно то, что они смогут сбежать с Печатью!

Даже в огненном свечении меча-кладенца лицо Никиты стало мертвенно-бледным.

Костя бросился к двери и, уже не скрываясь, со всех ног рванул к лестнице. Пока он спускался на первый этаж, в его голове ещё билась отчаянная надежда: может, Аля и Диана всё-таки не знают, где именно спрятана Печать Кощея, и просто подготавливают всё к поискам и побегу? Тогда он успеет откопать сундучок и унести его к тем же Сотниковым-Магомедовым, например, лишь бы артефакт не попал в руки Елены Прекрасной. Не только потому, что Костя боялся представить, что эта загадочная и совершенно точно замыслившая недоброе женщина сделает с помощью Печати, но и потому, что это бы оборвало последнюю ведущую к ней ниточку. Если Елена получит желаемое, ей больше не будет никакого дела до лицея, она может бесследно скрыться и забрать с собой тайну исчезновения его родителей и бабушки.

Но этот кристаллик надежды дал первую трещину, когда Костя увидел, что дверь во внутренний дворик общежитского каре приоткрыта, хотя на ночь учителя её всегда запирали. Уже вблизи он убедился, что замок кто-то выломал.

— Барин… – Меч-кладенец предупреждающе мигнул самоцветом, но Костя не стал слушать.

Толкнув створку, он бегом пересёк квадратный двор, оскальзываясь на заледеневших дорожках. Морозный воздух щипал лицо и уши, легко пронизывал тонкую ткань пижамы, хватая ледяными пальцами за ноги, но Косте было некогда возвращаться в комнату, чтобы одеться по погоде.

Глотая обжигающе-холодный воздух и выдыхая густые клубы белого пара, он пробежал по кирпичному проходу и свернул вправо, к северо-восточному углу общежития.

Как рассказывал Никита и в чём Костя убедился лично, рассматривая в библиотеке старые снимки Тридевятого лицея, раньше вся территория за главным зданием, ограниченная по бокам стенами двух каре, представляла собой ухоженный сад с тропинками, коваными скамейками, клумбами, мраморными статуями и прочими декоративными элементами. Но в ходе капитального ремонта лет десять назад нижнюю часть восточной башни с зубчатой крышей расширили и превратили в полукруглую стеклянную оранжерею, доходящую почти до середины задней стены главного здания лицея.