Книга Тень ворона, страница 39 – Анастасия Дёмина

— Обращаться в птиц? – уточнил Иван.

— Без этого умения Старейшиной не стать.

— Я думал, вы все здесь умеете обращаться в птиц, – растерялся Иван.

Воробушек звонко расхохотался.

— Что ты! Мы хоть и зовемся птичьим народом, но среди нас не так уж много тех, в ком кровь достаточно сильна. Где-то каждый пятый, наверное, в каждом роду свой счет, – задумчиво сощурился он. – У нас, воробьев, таких на порядок больше, чем у тех же орлов и соколов. Как только Старейшина занимает свое место в Совете, он начинает присматриваться ко всем детям, способным обращаться, пока не приметит подходящего себе в ученики, после чего у него забирают имя и зовут просто именем рода. Ученики живут вместе, чтобы потом, как самые настоящие братья, служить сообща народу и царю.

При слове «братья» Иван вздрогнул: он так и не сознался, что тайно разделил с хозяевами трапезу в первый вечер, и его донимали угрызения совести, к которым прибавился стыд за случившееся в конюшне и страх, что теперь его погонят отсюда за ослушание и неуважение.

Воробушек, к счастью, в этот момент начал разворачивать сверток и ничего не заметил.

— Так вышло, что меня отобрали в ученики всего три года назад, в тот же год, когда Савву посчитали достойным Посвящения, и ему пришлось здесь задержаться, чтобы пожить со мной немного, чтоб мы совсем чужими друг другу не были. Ему уже двадцать два было, когда Старейшина его рода наконец отпустил его на учение в столицу.

— Ты же сказал, что с Посвящением учение заканчивается? – спросил Иван, принимая из рук Воробушка стопку аккуратно сложенной одежды, не новой, но добротной и чистой.

— Заканчивается лишь основная его часть, в ходе нее нас снова и снова проверяют, достаточно у нас сил и способностей или придется, пока еще не поздно, подыскивать кого-то другого, – уточнил тот. – Посвящение вроде как ставит на этом точку, и нас признают достойными будущего места в Совете. Но Старейшины должны столько всего знать и уметь, многие лета уйдут, чтобы перенять весь их опыт. Но это не значит, что мы сидим у других на шее, каждый из нас в свободное время осваивает личное ремесло: кто в ратники идет, кто в торговлю, кто в лекари, кто в науку. Савва поехал в столицу как раз за этим: чтоб набраться знаний, которые нам тут, на окраине, и не снились.

— У вас есть свой царь? – полюбопытствовал Иван.

— Конечно, как же без государя, – дернул острыми плечами Воробушек. – Но до столицы далеко, почти две седмицы ехать, мы живем на самой границе, ее же и сторожим от набегов южан. Правда, у них усобицы не стихают, редко-редко когда одному атаману удается объединить хотя бы пять-шесть племен, но если кто сподвигнется, обязательно идет на нас. У нас земля добрая, поля и сады щедрые, в лесах полно живности всякой, а у них там сплошь выжженная степь. Наши предки веками защищались от них, еще когда и царства нашего от моря до моря не было, так что наши орлы и соколы до сих пор считаются лучшими ратниками в царской дружине и часто идут служить на заставы.

От разговора о воинской славе местных жителей Иван встрепенулся и навострил уши. Он вспомнил меч и копье, с которыми не расставались Леня и Коля, и глянул в сторону сундука с оружием и кольчугой.

— Так Леня и Коля, получается, уже тоже прошли Посвящение и живут в птичьем доме, чтобы не оставлять тебя одного?