Книга Тень ворона, страница 110 – Анастасия Дёмина

Она махнула рукой, будто речь не шла о жизни человека.

— В общем, можешь делать с ним что хочешь, хоть на кусочки покроши, только прежде увези куда-нибудь в чисто поле, чтобы духа его здесь не было! О! Придумала! – Она хлопнула в ладони. – Он думал, что одолел Змея? Так пусть встретит бесславный конец на том же месте, где праздновал свою недолгую победу, чтобы впредь другим была наука!

Уголки тонкогубого рта ворона приподнялись в недоброй улыбке, сковавшей Аксинью смертельным ужасом.

— Как прикажете, моя царица.

Елена задрала нос и подбоченилась.

— Верно, как вся эта чепуха закончится, мы со Змеем поженимся и воцаримся. Хватит папеньке штаны на троне протирать без дела, насиделся до того, что кучка убогих едва его не свергла. Добренький он слишком, податливый, а править надо твердой рукой и не прощать ни малейшего бунтарства, чтобы ни у кого и мысли не возникало перечить воле своего государя. Или государыни, – со значением усмехнулась она.

Аксинья, оцепенев, беспомощно наблюдала, как царевна с вороном в четыре руки стянули рубаху со спящего беспробудным сном Ивана, после чего ворон, тихо охнув, взвалил его себе на плечо и они с Еленой вышли из опочивальни.

Наконец-то ей стало ясно, что с ним произошло: царевна отправила Аксинью на кухню следить за приготовлениями к пиру, чтобы втайне залезть в ее сундук со снадобьями. Но так как Елена слушала вполуха, когда Аксинья о них рассказывала – должно быть, потому, что Змей уже тогда через своего ворона подкупил ее драгоценностями и обещанием разделить с ней власть, – она не запомнила, какой именно пузырек ей нужен, и взяла все похожие. Отсюда ее непонятно настойчивые расспросы за ужином, она подливала из одного пузырька и проверяла, тот это или нет. Первые две попытки оказались неудачными, поэтому, подлив в третий раз, Елена уже спокойно ждала, когда Иван осоловеет и потеряет волю и потащила его прочь от чужих глаз и ушей. Не подозревая, что Аксинья, встревоженная ее странным поведением, решит подглядеть за ними из-за потайной дверцы.

Боль из-за предательства царевны, которой она клялась служить верой и правдой, которой ей наказала служить верой и правдой покойная мать, грозила накрыть ее с головой, но Аксинья решительно затолкала ее в глубь сердца. Сейчас было не до слез и причитаний, нужно было придумать, как быть. Даже раненый, этот ворон-разбойник был слишком грозным противником, чтобы справиться с ним в одиночку. Нет, без помощи ей Ивана не спасти, но к кому она могла обратиться, если все дружинники, выступившие против змейщиков, сейчас наверняка уже и лыка не вязали после всей той медовухи, хмеля и пива, что без конца им подливали по приказу коварной Елены? Аксинья справедливо подозревала, что сейчас и темницу никто толком не охранял и царевне ничего не будет стоить зайти в нее и выпустить Змея с его прихвостнями.

Оставался лишь один путь.

Аксинья, уже особо не таясь, побежала дальше по тайным коридорам и лестницам, пока не добралась до скрытой ниши в чулане на первом этаже. Отсюда было ближе всего к конюшням, и, стоило ей выйти наружу, как она услышала гневное ржание.

Мальчик лет двенадцати – помощник одного из конюхов, не иначе, – пытался утихомирить велесского коня Ивана, который метался по всему стойлу и грозил в любой момент выбить дверь. Остальные лошади тоже взволнованно визжали и всхрапывали, и мальчик, а кроме него в конюшне больше никого не было, уже едва не плакал.