Книга Тень ворона, страница 107 – Анастасия Дёмина

Аксинье был виден лишь профиль царевны, который на миг исказился в злой гримасе, но, возможно, ей это только почудилось в неровном свете трапезной.

Царевна повернулась лицом к столу и недолго посидела, почти не шевелясь. Затем ее рука медленно вытянулась к еще наполовину полной кружке с квасом Ивана, следом она взяла стоящий рядом кувшин и, хотя Аксинье был виден лишь ее затылок и ниспадающая почти до пола коса, перевитая нитями речного жемчуга, должно быть, наполнила ее, потому что, когда Елена вернула кружку на место, та снова была полна до краев.

Иван, увлеченный разговором, ничего не заметил и глоток за глотком постепенно осушил кружку. Аксинья ожидала, что Елена опять попытается перетянуть на себя его внимание, но та притихла, лишь отщипывала по чуть-чуть от разных яств да поглядывала на своего нареченного.

Аксинья не сразу заметила, как прямая спина Ивана постепенно ссутулилась, будто потеряла стержень, голова закачалась, как горшок на палке, и он начал странно растягивать слова и запинаться.

— Иван? – сквозь шум пира услышала она озадаченный голос Федора. – Что с тобой?

Аксинья уже хотела шагнуть из своей укромной ниши, когда Елена вдруг вскочила и, подхватив Ивана под мышку, с неожиданной для ее хрупкой фигуры силой выдернула его из-за скамьи.

— Ах, я глупая, вместо кваса налила ему медовухи! – засмеялась она колокольчиком, придерживая опасно качнувшегося Ивана. – Как же я так! Но ничего, я отведу его в опочивальню, он поспит, отдохнет, и все пройдет!

— Барышня, давайте мы… – вызвался Павел, привстав.

Но Елена замахала на него свободной рукой.

— Глупости! Кому же, как не мне, его будущей жене, о нем позаботиться? Право, не тревожьтесь за него, пейте и ешьте вволю. Анюта! – окликнула она проходящую мимо служанку. – Еще пива дорогим братьям моего суженого!

— Но он же тяжелый… – попытался возразить Федор.

— Ничего-ничего, он прекрасно дойдет сам, – заверила Елена. И, повернувшись к Ивану, властным тоном отчеканила: – Иван, идем со мной!

Тот медленно моргнул странно потухшими глазами, кивнул и выпрямился, встав прямо и твердо, после чего послушно двинулся за потянувшей его за руку Еленой, даже не попрощавшись с братьями.

Все произошло так быстро, что Аксинья не сразу отмерла, а когда наконец спохватилась и бросилась следом за царевной и Иваном, они уже выходили из трапезной.

— Барышня! – нагнав, схватила Елену за руку Аксинья. – Что вы делаете?! Куда вы с ним одна? Нельзя же!..

— Ксюня! – жестко перебила ее царевна, вырывая руку. – Он мой суженый, так папенька сказал, или ты перечить воле государя надумала?

— Что?.. Нет! Но вы же еще… – обомлев, залепетала Аксинья.

— Мы еще что? Не женаты? – договорила Елена, сердито сощурившись. – Считай, что почти! А потому не тебе разлучать нас! Не смей даже заходить в мою опочивальню!

Все это время Иван стоял рядом с обмякшим лицом, слегка пошатываясь из стороны в сторону. Он и не подумал вмешаться в спор, словно не слышал ни единого слова, и безропотно зашаркал за Еленой, когда та снова быстро зашагала дальше по коридору в сторону своих комнат.

Аксинья смотрела в их удаляющиеся спины, не зная, что и думать. Почему царевна так себя вела? Суженый или нет, но как она могла позвать в свои девичьи комнаты молодого мужчину? Это же уму непостижимо! А Иван? Почему он ни слова против не сказал, это было совершенно на него не похоже! Да и вел он себя не как обычно, а словно и правда тихий пьяный, не отдающий себе отчета и назавтра не помнящий ничего, что он делал накануне. Но Аксинья сама видела, что он весь вечер пил квас, медовухи глотнул лишь в самом начале, а после к той чарке не прикасался. Так что с ним вдруг стало?