Книга Корона Двух Миров, страница 6 – Энн Несбет

Предыдущие многолетние попытки выстругать инструмент не увенчались успехом. Шейка искривлялась, потому что Линни неправильно рассчитывала нагрузку, или из-за небрежно нанесённого лака в дереве образовывалась дыра, или неопытные руки соскальзывали и расщепляли заготовку. На ошибках учатся, и, шныряя, как вороватая жадная тень, вокруг мастерской, Линни видела, что те же самые оплошности и даже хуже совершал Элиас. Но теперь наконец, в самый последний день своего детства, представьте себе, она держала в руках самую настоящую лурку. Фантастика! Верхнюю деку даже украшал нарисованный цветок льна с пятью лепестками – тайное напоминание о процессе создания и о создателе: лак изготавливался на основе льняного масла, а название растения слегка напоминало имя Линнет.

Последний из пятнадцати слоёв лака наконец-то высох, поэтому Линни взяла старые забракованные струны, которые втихаря таскала из мастерской несколько месяцев, и чуть дрожащими пальцами намотала их концы на колки инструмента. Это был волшебный миг. Девочка почувствовала, как деревянная дека напряглась, лурка ожила в её руках, пальцы ущипнули струны, настраивая инструмент, и упругие нити издали нежные звуки.

Линни даже сочинила в голове особую песню для этого случая – гимн в честь дня рождения удивительного инструмента, который ей наконец удалось принести в мир. «Будет трудновато», – сказала она себе, обнимая лурку, как положено, правой рукой, так чтобы левая могла перебирать струны. Но сегодня ей везло, и пальцы сами собой согнулись так же, как у отца, когда он исполнял любимые песни Линни. Играть оказалось ничуть не сложно.

Девочка отдалась на волю мелодии; это было похоже на карабканье вверх по лесистому холму: она чувствовала направление, в котором вела её музыка.

Когда Линни подняла глаза от инструмента, стояла уже середина дня, солнце низко висело на небе, в животе у девочки бурлило, голова кружилась. Но главное, что она смогла исполнить свою песню более-менее стройно. У неё получилось.

Догадайся она ненадолго остановиться и что-нибудь поесть, возможно, она бы ясно мыслила и не совершила глупость. Однако способность соображать затуманили изумление и гордость.

Девочка подумала: «Теперь кто-то должен услышать мою песню, иначе зачем я так старалась?»

Разумеется, это было невозможно. Как она сможет похвастаться перед людьми своей красивой луркой, если всё с ней связанное запрещено, нарушает правила и считается порочным? Но неуёмное, горячее и упорное желание спеть кому-нибудь с каждой минутой разгоралось ещё сильнее. Нетерпение затмило ей разум и не оставило места для трезвых размышлений.

Совсем утратив здравый смысл, Линни дрожащими руками завернула лурку в мягкую ткань, тоже краденую.

«Я буду очень осторожна, – подумала она. – Только покажу её Сайре. Только исполню ей песню».

Сайра ведь всегда любила песни Линни, правда? Порой одна дикая мысль полностью поглощает благоразумие.

Линни убрала рабочие инструменты в ящик, сунула лурку в свою торбу, где лежал несъеденный обед, и направилась к тому месту, где ждала её Сайра, вниз по течению ручья, который они называли Быстриной.

Было ещё светло, но солнце уже садилось, и в тени деревьев становилось зябковато.

Глянув вниз с края оврага, девочка увидела на берегу ручья подругу.