Книга Корона Двух Миров, страница 28 – Энн Несбет

Тем временем ужасный мужчина нырнул в один из шатров и через мгновение показался снова, держа в руках – что это, карандаш? Да, карандаш и набор металлических инструментов, но не таких, какие используют для изготовления лурки. Он направился в сторону Линни к столу с картой и остановился около неё, рассматривая схему и разбирая загадочные загогулины. Линни стояла так близко, что видела вены на кистях его рук. То есть слишком близко! Она умирала от любопытства, что мужчина будет делать.

Дерево, за которым она пряталась, находилось всего в трёх метрах от стола. Хотя оно имело густую крону, позволявшую Линни шпионить, девочка была уверена, что со стороны лагеря, если присмотреться, можно увидеть сквозь листву её горящие глаза. Порой люди спиной чувствуют чей-то взгляд, словно глаза оставляют крошечные укусы, как насекомые. Иногда тот, за кем наблюдают, подсознательно дёргается или рассеянно потирает затылок, а когда отдаёт себе отчёт в этом движении, догадывается о слежке и оборачивается. Линни знала об этом по опыту, и одной только мысли было достаточно, чтобы от волнения запершило в горле. Она приказала себе стоять неподвижно, как ствол дерева, подавила позыв к кашлю, закрыла глаза, чтобы не жечь взглядом затылок разбойника, и задержала дыхание – Линни умела не дышать фантастически долго.

Видимо, ей удалось слиться с пейзажем. Послышались удаляющиеся шаги. Мужчина ушёл, забрав с собой доску с картой. Но он оставил на столе рулон бумаги. «Ага», – подумала Линни. В голове у неё начал вырисовываться план.

Девочка предусмотрительно дождалась, пока мужчина присоединится к своей группе на другом конце поляны, потому что кто-нибудь мог повернуться к идущему человеку и случайно заметить маленькую фигуру, крадущуюся по лагерю у него за спиной. Но когда серый заговорил со своими товарищами и все собрались вокруг прикреплённой к доске карты, Линни выскочила из укрытия.

Низко пригибаясь к земле, она скользнула за стол, быстро стащила рулон и немедленно растаяла за палаткой. Там девочка оторвала от свитка полоску бумаги, скрутила её и подкралась к печке, чтобы поджечь самодельный фитиль. Пустяковое дело для привыкшей совершать предосудительные поступки Линнет. По поводу следующего шага девочка сомневалась, поскольку он зависел от материала, из которого были сшиты шатры. Большинство тканей горит быстро, но особенно плотным требуется больше времени, чтобы заняться пламенем. Она подобралась к дальнему шатру и поднесла фитиль к его углу, сгребая к нему для верности сухую траву и хворостинки.

«Гори, гори, гори! – уговаривала она лоскут ткани, чьи края лизал крошечный язык пламени. – Загорайся же, пожалуйста!»

Ткань немного потемнела.

Фитиль почти погас, а хворостинка занималась медленно. И вдруг веточка перестала сопротивляться, отдалась на волю тлеющего огонька, и крошечное тёмное пятно начало наконец распространяться и дымить. Линни положила хворостинку около другого края шатра и бросилась под относительно безопасное укрытие лесного полога.

В этот миг серые принялись спорить ещё громче, и среди этого гомона послышался крик Элиаса, пронзительный и бессловесный, словно ему было больно. Женщина сказала что-то сердитое. Другие присоединились к ней. Линни окатило ледяной волной ужаса.