Книга Корона огня и пепла, страница 81 – Мира Салье

Проклятье.

Он проклинал и самого себя, и Деллу.

Воспоминания говорили, что он всегда и во всем поддерживал брата, разделял его убеждения и взгляды на жизнь, однако внутренние инстинкты кричали, что это ложь. Кэла тошнило от самого себя, от поступков и мыслей. Воротило при виде трупов, которые они с Эмилем оставляли день за днем, иссушая их без остатка. Он ненавидел постоянное чувство голода, ненавидел кровь, вкус которой приносил наслаждение, но в то же время туманил рассудок.

Вот уже несколько дней, с тех пор как брат отлучился, Кэллам не кормился, чтобы его разум и мысли прояснились. Он понимал, что так надо, что так правильно, но голод казался нестерпимым. Из-за него Кэл едва не впился клыками в шею Деллы, не зная, что в тот момент было сильнее, желание овладеть ею или испить из ее вены.

Ее кровь была особенной, как самое эксклюзивное вино, ведь Делла соединила в себе сущности обоих народов. Ринальцы не могли пить золотую кровь мирийца – это был запретный плод. Но у Деллы она была красная… И риналец впервые за всю историю испробовал бы на вкус мирийца.

Совсем недавно, на обряде, ему уже довелось полакомиться ею. Но это было не то же самое. Заговоренная жрецом кровь вскипала и теряла изначальный аромат. А вот свежая, прямо из вены…

Кэл закинул ноги на подлокотник кресла и отхлебнул из бокала, по-прежнему не ощущая вкуса вина. Он сделал глоток. И еще один. Наконец долгожданная пелена начала медленно обволакивать его измученный разум.

Настроение становилось все мрачнее по мере того, как он обдумывал дальнейшие шаги, но ни один из них его не удовлетворял. Сейчас он не повторил бы прежних ошибок, если бы, конечно, помнил о них. А все благодаря дорогому братцу.

Кэл потратил не один век на то, чтобы стать тем, кого невозможно победить. Чье имя вселяло жителям Риналии страх за любое нарушение его воли. Каждое действие всегда проистекало из стратегии и приносило нужный результат. Как военный генерал, он продумывал каждый свой ход и грамотно распределял силы.

Может, брат и имел больше прав на все, но Кэллам не собирался быть лишь пешкой на его доске. Нутро кричало, что он не привык слепо подчиняться и исполнять приказы. Он сам их отдавал.

И дело было не только в чувствах к Делле. А в нем самом. Возможно, Кэл не помнил, кем он являлся в действительности, но знал, кем не хотел бы быть.

На что рассчитывал Эмилиан, позволяя ему видеться с Деллой? Неужели он и правда думал: если изо дня в день будет пичкать его кровью и искажать воспоминания, то это сотрет из сердца всех тех, кто был ему дорог? Или то была проверка в надежде убедиться, что его маленький эксперимент сработал?

Похоже, братец не понимал, с кем имел дело. Хорошо. Пусть и дальше не понимает. Кэлу это было на руку.

Он дал опасный обет, положившись лишь на внутреннее чутье. Он не станет слепо подчиняться. И плевать на древнюю клятву верности!

Кэллам откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и постарался выбросить из головы лишнее.

Тихий стук вернул его в реальность.

— Войдите.

Корнель замер в дверном проеме и быстро осмотрел комнату, задержав взгляд на столе, где совсем недавно Кэл с Деллой предавались страсти и под которым до сих пор валялся испорченный ужин – он выгнал служанку прежде, чем та успела навести порядок.