Книга Корона огня и пепла, страница 169 – Мира Салье

Ринальцы и мирийцы настороженно переглядывались. Им требовалось время, чтобы переварить новую информацию.

— То есть нынешние правящие архангелы не догадываются, что в теле вианского принца с самого рождения был ты? – спросил Алин, скрестив мускулистые руки на груди.

При очередном упоминании братьев воздух задрожал от магической силы повелителя небес.

— Конечно нет. Даже я этого не помнил. Но они хотят использовать потомка Вианортов, чтобы запереть врата, – опасаются, что я вернусь домой и займу законное место на небесах. Я ощущаю в воздухе их страх…

— Почему в легендах не упоминается о перворожденных близнецах? – вмешался Дарнил.

— Наши братья многое стерли из истории. Они действительно сотворили мирийцев, но не более. Не они истинные повелители небес.

— Как же они могли не узнать тебя в Николасе Вианорте?

Даниэль невесело усмехнулся.

— Архангелы чрезмерно высокомерны. Они создали мирийцев по своему образу и подобию: золотистые глаза и волосы, белоснежные крылья. Они бы никогда не обратили внимание на какого-то грязнокрылого «ангела». К тому же за многие тысячи лет черты моего лица наверняка размылись в их памяти.

— Так как ты оказался в теле Ника? – напомнил Алин. Судя по интонации, ответ был важен, особенно для его… сестры.

Проклятые воспоминания невидимыми когтями впились в Даниэля, заставляя поморщиться. Сначала жгучая, ослепляющая боль, когда его тело разрывало на части, а затем и страдания души, которая металась по земле, не зная покоя, пока не очутилась в плену медальона.

— Поскольку моя душа была заперта в медальоне, он обладал особой силой, и короли Виана это понимали. Они носили его на груди, благодаря чему жили дольше обычных вианцев и никогда не болели. Двадцать с лишним лет назад у короля появился наследник, которого назвали Николасом Вианортом. Но ребенок родился очень слабым. Его родители были в отчаянии. И тогда король надел на шею сына медальон, понадеявшись на его необычные силы. Он также пригласил и мирийского целителя, но ничего не помогло. Вскоре после рождения настоящий Николас скончался. Однако свет целителя высвободил из плена медальона мою душу, и она проскочила в тело мертвого младенца. Вианцы сочли выздоровление мальчика чудом.

Несколько мгновений все хранили молчание, напряженно обдумывая услышанное и анализируя ситуацию, в которой они оказались.

Дарнил провел пальцами по коротким светлым волосам и кивнул на руку Даниэля, крепко сжимавшую клинок архангела.

— Что ты… вы планируете делать?

— Отправлю Дьявола назад в преисподнюю, а затем вернусь домой.

Алин переглянулся с сестрой. Возможно, при других обстоятельствах Рия бы тоже присоединилась к расспросам. Но сейчас ее явно не тянуло вступать в диалог с ним.

— Если запрешь врата, то как ты вернешься домой? – спросил Алин.

— В прошлый раз, лишившись могущества, я оказался в плену слабого смертного тела, которому было не место на небесах. К тому времени, когда моя душа освободилась от оболочки, врата уже были закрыты. Сейчас я в подходящем теле, со своими силами. Когда все закончится, брата затянет в ад, а меня – на небеса. Двое врат закроются навсегда.

Даниэль уставился в золотую поверхность стола, почувствовал, что Андрия смотрит на него. Ее глаза прожигали насквозь.

Ясно. Она злится. Сильно.