Книга Корона огня и пепла, страница 138 – Мира Салье

— Я… У меня внутри все… – Делле казалось, что она в самом деле вот-вот загорится, вспыхнет адским пламенем и спалит комнату дотла. И весь замок тоже.

Кэллам оставил невесомый поцелуй на укусе и на миг отстранился.

— Знаю. Сосредоточься на ощущениях. Скоро тебе станет легче. – Он поднес запястье ко рту и прокусил собственную кожу, так что потекли темно-красные струйки. Делла смотрела на него, охваченная трепетом. – Пей, – повелел муж, приблизив запястье к ее губам.

Этот запах… Он больше не был тошнотворно металлическим, скорее напоминал аромат Кэла с нотками спелых ягод.

Делла прижалась ртом к ране у него на руке, и кровь тут же хлынула в горло. Вкус оказался именно таким, как она представляла, – терпким и сладким, словно ринальское вино. Словно искушение. Словно чистый грех. Ее зубы мгновенно удлинились, клыки еще глубже вонзились в кожу мужа как раз в тот момент, когда он припал к ее шее и одновременно коснулся ее пальцем. Возбуждение смешалось с животным голодом, и, надо признать, Делле нравились подобные ощущения. Это наслаждение, опьяняющее и чистое, которое она продолжала вбирать в себя.

Теперь она поняла давние слова Кэла. Как бы ни была прекрасна ринальская кровь, она не могла сравниться с «тем самым вкусом». С человеческим. Однако каждый глоток заглушал все мысли у нее в голове. Приносил покой. Пусть и ненадолго.

Делла пила его, Кэл пил ее, пока его умелые пальцы размеренно двигались. Она обмякла в объятиях мужа. Казалось, ее тело вот-вот растворится в воде и в тех ощущениях, которые он дарил ей своими ласками.

Она облизывала губы, хотела еще и еще, хотя лютой жажды не испытывала и легко контролировала себя. Однако первым остановился именно Кэл. После всего, что с ним сделал родной брат, сила его воли поражала. Или сказывался эффект крови пустой, о чем и упоминал Корнель. Она насыщала «монстра», гасила жажду человеческой крови.

— Делла, – простонал Кэллам и еще несколько раз повторил ее имя, словно молитву. Он отстранился, чтобы посмотреть ей в лицо. – Твоя кровь… Она совершенна. Ты совершенна, – прошептал он, скользя перепачканными красным губами по ее разгоряченной коже. Они едва касались Деллы, но порождали сноп искр внутри и вызывали волну дрожи.

Кэл провел сильными руками по ее спине сверху вниз. Ласки были невесомыми и нежными, будто она – хрупкий, драгоценный цветок, которым он безмерно дорожил.

— Неважно, что с нами случится дальше, сможем ли мы вырваться из этого дерьма, мое сердце и моя душа всегда будут желать тебя. И только тебя.

Делла задышала быстро и часто, а вена у нее на шее болезненно набухла, когда их губы наконец соединились. Она наслаждалась умопомрачительной остротой его зубов, вкусом языка с нотками собственной крови, и ее муж делал то же самое.

— Кэл, я хочу тебя. Так сильно, что, кажется, могу сгореть изнутри, – сказала она, положив голову ему на плечо и прижавшись ягодицами к отвердевшей плоти.

Он издал слабый хриплый стон.

— Когда я увидел тебя на коленях брата, такую красивую и такую возбужденную, мне захотелось вырвать ему сердце, а тебя взять прямо там, на троне. Перед всеми гребаными демонами. Брать снова и снова, пока мы оба не сойдем с ума от удовольствия, обрушив тронный зал.

Схожие чувства испытывала и Делла, когда наблюдала за мужем и демоницами в ложе.