Книга Звездная эскадрилья, страница 292 – Брендон Сандерсон, Дженси Паттерсон

— Ты будешь защищать их другим способом, – сказал я.

— Знаю. И потому берусь за это дело. Понимаешь, я никогда не хотела сражаться. Я просто хотела сделать все, что можно, для людей, не имеющих голоса. Людей, которых ССН игнорируют.

Я кивнул:

— И я не хочу настолько увязнуть в военной структуре, чтобы забыть, почему мы это делаем. Мне нужна твоя помощь.

ФМ кивнула:

— Ты пожалеешь, что сказал это, когда я начну с тобой не соглашаться.

Я рассмеялся:

— Возможно. Но именно для этого ты мне и нужна.

— Я буду часто напоминать тебе об этом, можешь не сомневаться.

— Я и не ждал ничего другого.

ФМ продолжала смотреть на небо, и на лице у нее читалось беспокойство.

— Ты точно хочешь этим заниматься? – спросил я еще раз. – Если тебе нужно подумать…

— Точно хочу, – сказала ФМ. – Я чувствую облегчение и ненавижу себя за это.

— Не думаю, что тебе это нужно.

ФМ покосилась на меня:

— Тебя это когда-нибудь останавливало?

Хм…

— Нет. Но если тебе от этого станет легче, скажу, что летать, вероятно, куда проще, чем заставить народы договариваться друг с другом.

— Возможно, – сказала ФМ. – И это не значит, что наша жизнь все еще не будет в опасности. Но это не то же самое.

— Нет, – согласился я. – Не то же.

Я уже принимал решения, которые подвергали опасности моих друзей. Мне придется делать это снова, и снова, и снова. Я не знал, как чувствовать себя хорошо с этим всем.

Возможно, я никогда этого не узнаю.

Быть может, потому, что мне и не следует этого знать.

— Пойду расскажу Тору, – сказала ФМ.

Мне было интересно, не согласилась ли она оставить звено ради него, но я не стал спрашивать. Если и так, не мне ее судить.

ФМ посмотрела на меня:

— Если тебе нужно еще поговорить…

— Позже, – сказал я. – Можешь идти.

Я понял, что мне нужно больше говорить. Я не мог сделать это один, так что хорошо, что мне не пришлось этого делать. Хотя прямо сейчас…

Мне хотелось поговорить со Спенсой. Мне не хватало ее до боли. Мне хотелось знать, что она думает обо всем этом.

Она поверила бы в меня. В этом я был уверен. Она всегда верила в меня, даже когда я ее бесил. Точно так же и я верил в нее, хотя и ненавистны были мысли о том, как далеко она очутилась и сможет ли вернуться домой.

Я потянулся, разыскивая ее, и снова обнаружил то же присутствие. Погибель. Она беспокоилась о Спенсе, я чувствовал это. И я тоже беспокоился.

Сегодня вечером я совершил невозможное и не мог этого объяснить. Я привык думать о Спенсе как о человеке, справляющемся с невыполнимыми задачами, но, очевидно, она была такая не одна.

Я не собирался от нее отказываться. Я буду продолжать учиться; я найду способ помочь ей, если смогу.

Но если нет, я, по крайней мере, позабочусь о том, чтобы у нее был дом, куда она могла бы вернуться.

Одна из самых распространенных правок, которые я вношу в книги, – это изменение начала истории. Я понял, что только после того, как напишу книгу, я пойму, с чего ее лучше всего было начать. В этом есть смысл: как только вы сможете увидеть всю историю персонажа или сюжет в его завершенной форме, вы обнаружите, что первые шаги, которые вы предприняли, выглядят слишком грубыми по сравнению с последними штрихами.