Книга Цитоник, страница 81 – Брендон Сандерсон

— Я чувствую, что должен оскорбиться за эту пушку как ее доверенный представитель, – сказал М-Бот. – Продолжать стрелять из этой установки было машинным эквивалентом… э-э-э…

— Заставлять своего бедного боевого коня скакать галопом после того, как он потерял подкову и получил стрелу в бок? – предположила я.

— Хорошая метафора, – согласился М-Бот.

— Спасибо, – сказала я. Я лежала на полу и пыталась аккуратно убрать часть нагара, не вырвав при этом шланги охлаждающей жидкости. – Очень приятно слышать твой голос, М-Бот. Прости, что позволила захватить нас в плен.

— Ну, я нашел в другом ангаре кое-какие интересные виды грибковой плесени. Это, по сути, питательная среда грибов, так что эта часть была приятной. Что случилось с Четом?

— Был ранен, – сказала я, – но сбежал. Я могу говорить с ним при помощи цитоники. Он поправляется и будет рад услышать, что мы с тобой установили связь.

— Ты уверена? – спросил М-Бот. – Он все еще считает меня мерзостью.

— Он исправляется.

— Может, и зря, – сказал М-Бот. Он и без того говорил со мной очень тихо, но в этом вопросе мне почудилось что-то особенно приглушенное. – То, как пираты проверяли, нет ли во мне ИИ – вплоть до установки программы очистки, – показывает, что Чет может быть прав. Что, если я и вправду мерзость?

— Инопланетяне и людей считают мерзостью, – сказала я, избавляясь от большого куска нагара. – Они считают, что это так же поддается проверке, как военный протокол или личное дело. Но это в корне неправильно.

— Слухи об ИИ должны были с чего-то начаться.

— Конечно, – согласилась я. – Как и слухи о людях. Ну, в смысле, мы трижды пытались завоевать галактику. Что еще не делает нас монстрами. Всего лишь неэффективными тиранами.

Мне становилось все труднее совместить деяния моих предков с историями, которые рассказывала Бабуля. Легко считать себя героем, когда противостоишь мстительному врагу, стремящемуся уничтожить тебя. А вот когда это ты – завоеватель? Сколько разумных вроде Моррьюмара – обычных дионейцев, пытающихся продемонстрировать, на что они способны, – умерли в войнах, развязанных моим народом?

От этого мне делалось не по себе. Я цитировала Александра Великого и Чингисхана, потому что перед лицом уничтожения нам требовалось подобное мужество. Однако же оба этих человека – и это подтверждается базами данных М-Бота – были массовыми убийцами неимоверного масштаба.

Моя жизнь была намного проще, когда я сражалась с некими расплывчатыми «креллами», а не с реальными существами.

— Спенса, – сказал М-Бот, зависнув рядом, – спасибо тебе. За то, что по-прежнему остаешься моим другом. Несмотря на возможную опасность.

— И тебе спасибо, – сказала я. – Ну, в смысле, подумай об этом реалистично. Если в конечном итоге один из нас будет нести ответственность за смерть другого, кто это будет? Хлопотливый маленький робот, любящий грибы? Или кошмар в полтора метра ростом, который однажды пытался уговорить своего лучшего друга позволить снять с него скальп, чтобы она могла нанести первую зарубку на свой игрушечный томагавк?

— Ничего себе! – вырвалось у М-Бота.

— В свою защиту я могу сказать, что Бабуля не особо хорошо объяснила, и я считала, что снять скальп – это очень коротко обрезать кому-то волосы при помощи меча или ножа. Это звучало круто.