Книга Цитоник, страница 193 – Брендон Сандерсон

— Смерти? – переспросила я.

— Я оставил на дроне программку мониторинга и связи, – объяснил М-Бот. – Чтобы я мог понять, каково это, если его уничтожат. Разве не мило?

— Угу, – отозвалась я. – Миленько.

— Эй, – возмутился ИИ. – Частички тебя умирают постоянно – буквально каждое мгновение, – так что для тебя это не ново. Но не для меня!

Я увернулась от очередного шквала выстрелов. Делверы не были искусными снайперами, что сразу становилось понятно при боковых маневрах, но они оказались хороши в заполнении пространства всякой дрянью, что было куда опаснее. К счастью, когда мы летели прочь, это их преимущество существенно снижалось.

Я решилась бросить взгляд на датчик сближения. Основная масса кораблей делверов повисла в пространстве. В замешательстве. О скад! План с беспилотником сработал!

— Им нелегко принимать решения, – тихо произнес Чет. – Они видят беспилотник и знают, что тебя на нем нет. Они могут чувствовать, что ты здесь… Вероятно, они чувствуют всех нас… кроме, может быть, лисопесчанки.

— Эй! – возмутился Хешо, сосредоточенный на собственных приборах управления. – Я не знаю, что такое песчанка, но слово, которое используют переводчики, не очень-то лестное. Если ты не откажешься от его использования, я буду звать тебя саншонодом!

— А что это? – поинтересовался Чет.

— Что-то вроде обезьяны, – ответил Хешо, – только воняет сильнее.

— Справедливо, – согласился Чет.

Основная масса кораблей делверов развернулась, чтобы преследовать беспилотник. Ну, где-то восемь десятков.

— Скад, – сказал Чет. – М-Бот прав. Они успели измениться из-за небольших различий, которые у них появились за время пребывания здесь. Так что вместо множества идентичных мы получили большое количество их вариаций.

— Они расходятся все дальше друг от друга, – прошептал Хешо, – словно две виноградные лозы от одного корня.

Ну, это уже что-то. Я заложила широкий вираж; тень моего корабля сделалась длинной, словно туннель.

Что-то прокатилось по нашему кораблю. Ощущение. Все рушилось, рвалось, разлеталось вдребезги. Превращалось в пыль. Голоса крошились, топали и затихали.

— Они в ярости, – сказала я. – Эта сотня – в особенности. Они поняли, что уже изменились.

Хешо мастерски исполнял свою роль, порхая над приборами, – он полагал, что много практиковался в этом «где-то»; он петлял и уклонялся, пытаясь привлечь внимание следующих за нами восьмидесяти кораблей.

Я снова сосредоточилась на двух с лишним десятках делверов, решивших последовать за мной. Я промчалась мимо них, уклоняясь от их выстрелов. Но я не предвидела того, как их близость подействует на меня. Потому что делверы ненавидели меня, и я это чувствовала. Это ощущалось как чудовищный жар, как искажающая воздух неправильность. Хотя появился нюанс. Небольшое изменение.

Погибель тоже его почувствовала, судя по пришедшему из моего кармана испуганному ощущению.

— Они ненавидят нас обоих, – прошептала я. – И еще одного из нас.

— Я предупреждал, что они захотят уничтожить меня, – сказал Чет.

— Нет, – возразила я. – Речь не о тебе. Тебя они хотят вернуть. Хотят помочь тебе, Чет. На свой ужасный лад.

Дело было в М-Боте. Да, они ненавидели меня и почти так же сильно – его.

«Мерзость. – Ощущение пришло ко мне сотню раз. – Уничтожить мерзость!»