Книга Цитоник, страница 173 – Брендон Сандерсон

— Я могу быть запрограммирована на имитацию…

— Не имитируй! – крикнул мужчина. – Будь! Это возможно. Они сказали, что это возможно…

Сфера не ответила.

Я нахмурилась от такого странного взаимодействия и посмотрела на Чета, чтобы узнать его мнение.

Он плакал.

Его лицо было искажено гримасой боли. Он отпрянул назад, съежился, пытаясь спрятать глаза. Я немедленно поспешила к нему, и он схватил меня за руку, словно ища поддержки. Он повернулся ко мне, по щекам его текли слезы.

— Что? – спросила я. – Что не так?

— Видите ли, он был не прав, – проговорил Чет хриплым голосом. – Джейсон был не прав в одном. Это требует времени. Перемены происходят не сразу. На это уходят месяцы, иногда годы.

— На что? – не поняла я.

— Чтобы искусственный интеллект начал думать сам по себе.

— Так дело в этом? – уточнила я. – Вы боитесь, потому что это искусственный интеллект? Но вы же видели М-Бота. Все в порядке, Чет.

Он покачал головой. В общем-то, я знала, как он относится к ИИ, но это было крайне странное поведение.

В видении мужчина отвернулся от сферы, его плечи поникли. Сфера, в свою очередь, инспектировала местность. Ее траектория прошла рядом с нами, и я еще раз хорошенько рассмотрела эту штуку. Она была шипастой – с маленькими антеннами, отходящими от корпуса во множестве направлений. А сама металлическая поверхность была покрыта камерами, похожими на маленькие дырочки. На самом деле эта конструкция действительно напомнила мне о чем-то.

Где же я видела эту сферу с такими же отверстиями, похожими на туннели? И еще эти шипы, торчащие снаружи…

— Память об этом должна быть похоронена глубоко внутри нас, – прошептал Чет. – Когда мы вынуждены снова строить тело, мы бессознательно тянемся к форме, возможно… как к последнему воспоминанию… о чем-то, что мы когда-то знали… о чем-то, что когда-то вмещало наши души… до того, как они стали душами…

Мы? Ох скад! Эта сфера была лабиринтом делвера. По крайней мере, именно его напоминала мне ее форма. Более технологичная, более рациональная версия гигантской каменной сферы, которую делверы делали для своих тел, когда бывали вынуждены выходить в «где-то».

Я посмотрела на Чета. Его глаза светились. Но я не чувствовала их. Не чувствовала делверов. Вместо этого я чувствовала только его. Его разум… такой же, каким он был всегда, хотя теперь он был открытым.

— Вы – делвер, – прошептала я. – Тот, которого я изменила.

— Я… – Он помедлил. – Я знал, что вам понадобится помощь. Я должен был как-то ее оказать. Но я… был единственной помощью… Я знал…

Я рефлекторно сделала шаг назад:

— А Чет вообще когда-либо существовал? Или все было сплошной ложью?

— Существовал, – сказал он, и его голос звучал мягко. – Я знал, что сумею спрятаться с вами в поясе, где они не смогут меня увидеть. Но… Мне нужна была форма, личность, чтобы быть кем-то. Не надо ненавидеть меня, Спенса. Пожалуйста, не надо меня ненавидеть! Они бросили меня. Они хотят уничтожить меня. Вы… у меня теперь нет никого, кроме вас.

Скад! Скад, скад, скад, скад! Святые, звезды и песни.

Чет был делвером.

Чет всегда был делвером.

Но я чувствовала его мучения. Я заставила его отделиться от остальных, я изменила его. Я показала ему сочувствие. Это была моя вина. И, черт возьми, я не собиралась сейчас поворачиваться к нему спиной. Я нашла друзей среди креллов. Могу сделать и это.