Книга Цитоник, страница 164 – Брендон Сандерсон

Мой короткий сон лишь запутал все еще сильнее. Я вспомнила голос Йоргена. Не могла же я бросить его, да?

Это не навсегда, подумала я. Просто… короткий перерыв. Где-нибудь с год. Я буду исследовать. Сражаться. Удерживать делверов.

Но здесь, похоже, годы каким-то жутким образом превращались в десятилетия. Мне казалось, будто я стою на краю утеса.

Надо быть честной с собой. Предложения делверов не хватило бы, чтобы удержать меня здесь. Самого по себе – не хватило бы. У меня не было причин доверять им и были все причины продолжать давить, пока мои враги нервничают. Желание остаться куда сильнее было связано с моим сердцем. И эмоциями, которые, как я ощущала, росли во мне. Эмоциями, которые я не могла назвать иначе чем трусостью.

Я пыталась представить, как герои историй смеются над моей внезапной нерешительностью. Но, как ни странно, вместо этого они представлялись мне понимающими. Я родилась во время войны. У меня почти не было детства. Мой отец погиб в бою, когда мне еще не исполнилось восьми лет. Мое сердце было сожжено потерей товарищей во время полетов, хоть я больше не помнила ни их имен, ни их лиц.

У меня никогда в жизни не было выбора. Сражайся – или будешь уничтожена. Но теперь я увидела, что можно жить и по-другому. У меня впервые в жизни действительно появился шанс избежать войны. Я должна была обдумать его. Как я могла не думать над этим?

И Хешо, и М-Бот некоторое время молчали. Мы трое сидели в тишине. Как будто были зрителями одного из военных парадов дома. Только вот нашим представлением была далекая невероятная вспышка света.

— Это так выглядит солнце? – спросила я наконец.

— Нет, – ответил Хешо. – Я закрываю глаза, и свет бьет мне в веки, но его не сопровождает тепло. Это подобно призраку солнца. Его трупу, оставшемуся после того, как все тепло утекло.

— Это немного похоже на солнце, – сказал М-Бот. До сих пор Хешо воспринимал его присутствие нормально, но я предупредила кицена, чтобы он не рассказывал об этом остальным. – Но очень неправильное при этом. Например, оно маленькое, намного меньше солнца.

— Вот это – маленькое? – удивилась я.

Сейчас, когда мы находились так близко, световспышка занимала изрядную часть горизонта.

— Для звезды – да, – сказал М-Бот. – Эта сфера, по моим наилучшим подсчетам, составляет лишь часть земной луны. Она, возможно, могла бы быть нейтронной звездой, будь это в «где-то», – что сделало бы метафору лорда Хешо еще острее. В любом случае при том количестве света, которое она выделяет, она определенно не должна быть такой холодной.

Я подалась вперед и попыталась представить себе ощущение от солнечного света. Большинство моих предков жили в месте, где тепло шло с неба. Я никогда не чувствовала себя так далеко от них, как в этот миг, сидя под странным светом в «нигде» и размышляя над своей трусостью.

За время службы в звене «Небо» я выяснила, что я – не трус в традиционном смысле слова. Я не боюсь битвы. Я не бегу от опасности. Но… здесь была другая возможность. Способ убежать от войны и даже от ответственности, целиком и полностью.

— Делверы сказали мне, – тихо проговорила я, – что они оставят меня в покое, если я соглашусь не продолжать Путь Старейших. Они даже намекнули, что откажутся от сделки с Винзиком.