Книга Непокорные, страница 88 – Брендон Сандерсон

«Хорошо, хорошо…» – пробормотал он, затихая.

Он ушел, и я снова осталась одна, как и хотела. Но в итоге снова начала переживать из-за собрания. Стоит ли мне идти? Чего я добьюсь, оставшись здесь? Ожидание приглашения – обдуманный поступок или каприз?

Я поймала себя на том, что тянусь к своим чувствам – не специально, просто так проявлялись мои тревоги и даже растущее одиночество. Поэтому в том, что произошло дальше, не было ничего удивительного. В моей комнате появилась Брейд – фантомная цитоническая проекция – со скрещенными руками, в аккуратной форме.

Раньше мне удавалось прятаться от нее. Но после того, как моя душа начала вибрировать, резонируя с делвером, все изменилось. Теперь я почти не контролировала этот процесс.

— Холера! – выругалась Брейд. – Тебе обязательно быть такой шумной? Мы пытаемся найти лучший способ убить вас всех.

— Вы боитесь! – огрызнулась я. – Не ожидали, что мы отсечем вас от ресурсов. Теперь вы в отчаянии.

— Это был прелестный трюк, – признала она.

Я встала с кровати и обошла Брейд, а она закружила вокруг меня – рыскающие воины, оценивающие друг друга. У меня дрожала рука от желания схватить нож, пристегнутый к ноге, и броситься на нее. Но это ни к чему бы не привело. Клинки, которыми мы сражались, были не из стали. И к сожалению, в этом она превосходила меня, хотя при мне был делвер, наполнявший силой мою душу.

— Хочу тебя поблагодарить, – сказала наконец Брейд.

— За что?

— За то, что ты загнала Винзика с его генералами в угол. Они были полны решимости вести медленную, изнурительную войну. Теперь выберут лучший путь. Последнее грандиозное противостояние. Наш Азенкур или Ватерлоо. – Она снова обошла меня. – Я должна была понять, должна была с самого начала увидеть, кто ты такая. Ни у одного УрДейла нет и не может быть твоей кровожадности. Твоей силы воли. Не говори мне, что ты не в восторге от финального, решающего сражения.

— Я бы предпочла сражение, не стоящее так дорого, – сказала я. – Неужели нам нужно впустую тратить тысячи жизней, Брейд? Если исход неизбежен и Верховенство обречено?

Она шагнула ближе. Несколько мгновений рассматривала меня, потом ответила.

— Ясно, – сказала она. – Ты слабеешь. Теряешь кураж. Откуда у тебя этот пацифизм, Спенса?

— Ты не говорила так прежде, – сказала я, продолжая кружить вокруг нее. – Когда мы с тобой тренировались, ты говорила, что убивать – это ужасно. Говорила, что ты оружие, что тебя обучали с рождения, что Верховенство захватило тебя по необходимости. Казалось, ты сама боишься себя и того, что делаешь. И совсем не восторгалась при мысли о сражениях.

Она улыбнулась:

— Возможно, знакомство с тобой что-то пробудило во мне.

— Или, что вероятнее, – возразила я, – тогда ты играла роль. Вот почему так охотно побежала к Винзику, узнав, кто я такая на самом деле. Знаешь, я действительно думала, что смогу достучаться до тебя. Я думала, тебе промыли мозги.

— Честная ошибка, – сказала Брейд. – Кто бы мог предположить, что человек будет так хорошо притворяться тем, кем он не является? Удивительно, когда понимаешь, что нас двое.

— Тогда что это такое? – спросила я, указав на нее. – Что за позерство, что за ожидание славной битвы? Еще одна личина? Надеешься, что я недооценю тебя?

— Скорее попытка найти общую почву, – сказала она, теребя кобуру деструктора на бедре.