Книга Непокорные, страница 151 – Брендон Сандерсон

Вероятно, такое случается, когда позволяешь молодым взять дело в свои руки. Тем, из кого еще не выбили оптимизм. Можно порадоваться за них.

Командиры звеньев исчезли, но, судя по негромкому дыханию, Йорген задержался. Бекка ощупала сенсорный монитор.

— Адмирал, – позвала она.

— Вы не согласны с решением.

Он не должен был говорить этого при ее людях, но до начала боя оставались считаные минуты. Возможно, он понимал, что времени на разговоры с глазу на глаз больше не будет. Кроме того, что она знает? Всю жизнь пекла хлеб и нанизывала бусы, а не сражалась, несмотря на все ее мечты и истории.

— Думаю, ты несешь на плечах бремя, которое я бы не выдержала, – сказала Бекка. – Я не собираюсь оценивать решения, которые ты принимаешь.

— Я иду против протоколов, – сказал он.

— Йорген, – смягчила голос Бекка, – протоколов больше нет. Они предназначались для другой эпохи, когда мы жили в норах, точно крысы, и пытались спастись от хищников. В них отражены важные идеи, но мы вступили в новый мир, полный света. Теперь устанавливать правила придется тебе.

— Как человеку, который остановил войну, – негромко произнес он. – Из истории, которую вы мне рассказывали.

— Да.

— Спасибо, Бабуля. – Теперь его голос звучал уверенно. – Давайте покончим с этим.

— Превосходно. – Она откинулась в кресле. – Видишь ли, мне почти девяносто. Я уже было поверила, что не разрушу на своем веку ни одной галактической империи. Конечно, было бы досадно.

Киммалин

Киммалин нырнула в боевое пространство.

Да, она знала, что здесь нет ни верха, ни низа. И на самом деле в боевом пространстве не поныряешь. Но женщина должна в меру своих сил указывать путь миру, руководствуясь своим взглядом на вещи. Она знала эту простую истину.

Итак, она нырнула. С трепещущим сердцем, уворачиваясь от разрядов деструкторов. Ей никогда не нравилось пребывание в гуще битвы. В этом взрывном, молниеносном, огненном безумии было трудно сосредоточиться и обрести чистый покой.

Тебе не дано решать за других, что им делать. Пусть мир во власти хаоса, все равно нужно найти в нем свой собственный путь. В ее сознание крепко-накрепко внедрили эту простую истину.

А потому, преследуя истребитель Верховенства, она заставила сердце биться медленнее. И отключила тактильную связь, дававшую отклик в форме потряхивания кабины или кресла, когда рядом что-нибудь взрывалось или другой корабль оказывался слишком близко. Это помогало пилоту, которого учили летать в атмосфере, чувствовать бой.

Теперь тактильных сигналов не было, и разряды деструкторов проносились мимо носа ее истребителя, один даже попал в щит, но все это не нарушало покоя. Остались только жужжание двигателя и безмолвие космоса; вакуум заглушал любой звук, исходящий от разумного существа, будь то вопль, или песня, или молитва.

Она уворачивалась, продолжая висеть на хвосте у противника. Ее напарник, киценский корабль «Плывущий против течения», отстал, не имея возможности развить такую скорость, чтобы преследовать вражеского аса. Киммалин собиралась вскоре вернуться к своим, но пока что продолжала гнать свой корабль. И себя.

Корабль – к пределу скорости.

Себя – к пределу спокойствия.

Какую-то долю секунды казалось, что она синхронизировалась с вражеским пилотом. Как он двигался, так двигалась и она. Дружно, словно танцоры. Это было мирное, ясное мгновение. Все остальное замерло, и казалось – не существует ничего, кроме Киммалин и ее партнера по танцу.