Книга Непокорные, страница 108 – Брендон Сандерсон

— Именно! – сказала ФМ. – Как думаете, кто-нибудь на вашем флоте согласился бы попробовать это?

— Я знаю много желающих, – ответил Хешо. – Наша структура командования предусматривает большое количество лишних офицерских должностей на разных уровнях. У нас есть младшие офицеры, который жаждут ринуться в бой и выдвинуться, но им редко выпадает шанс. Думаю, если вы обратитесь к руководителям армии и государства, за эту идею с радостью ухватятся.

— К руководителям государства? – переспросил Нед, шлепнув тряпкой по уже чистому шасси.

Скад, это было так здорово – снова видеть его, наблюдать за тем, как спокойно он относится к своей травме. Чего еще ждать от Неда?

— Эй, Юла, как думаешь, какое место я занимаю в очереди желающих возглавить наше правительство?

— Никакое, – сказала я. – Тебя в ней нет.

— Конечно, я там есть, – возразил Нед. – ССН не так уж велики. Сколько нас, шесть тысяч человек? И теперь всем командуют военные. Я лейтенант, так что…

Ох, скад! А ведь он прав. Я никогда не думала об этом, но формально Нед и вправду был включен в цепочку командования.

Киммалин с озорной улыбкой схватилась за свой планшет.

— Один адмирал флота… четыре вице-адмирала… контр-адмиралы, сейчас их девять, капитаны, коммандеры, лейтенант-коммандеры. Если предположить, что Нед стоит ниже остальных лейтенантов…

— Ну так что? – сказала ФМ, все еще сидящая на корточках рядом с нами. – Каким будет ужасный вердикт?

— Сто семнадцатый, – сообщила Киммалин. – В цепочке командования ССН. Ну, до тех пор, пока мы не созовем новую Национальную ассамблею, которая де-факто станет верховным правящим органом планеты.

— В моем правительстве ты был бы кем-то вроде главы сената, Аспид, – сказал Хешо. – Очень высокая, важная должность, подходящая для такого мастера-поэта, как ты.

— Да, черт возьми! – воскликнул Нед.

— Помоги нам Святая, если до этого дойдет, – вздохнул Артуро.

— Когда до этого дойдет, ты уже будешь мертв, – сообщила Киммалин. – Потому что ты стоишь выше его в цепочке командования.

— Ну, по крайней мере, это у тебя будет. – Аланик улыбнулась Неду и поставила перед ним новое ведро с мыльной водой.

— «Как порываюсь бить тебя, да руки мне страшно заразить»^[3], – процитировал Нед, прижав ладонь к груди.

Я посмотрела на Хешо. Он все парил возле нашей компании, под фюзеляжем корабля. Как он это воспринял?

Хешо посмотрел на Неда, обвел взглядом остальных, потом – что примечательно – снял маску и положил рядом с собой. Затем подался вперед, и на его морде появилась ухмылка.

— Он не друг и не враг – тот, кто очернил тебя, – а лишь гнусный ветер, не заслуживающий возражений.

— О! – сказал Нед. – Этого я не знаю!

— Один из наших поэтов, – сказал Хешо. – Мой прапрапрадед был драматургом. И любил оскорбления.

— Скад! – воскликнул Нед. – Киценский Шекспир? Можно почитать его?

— Для меня будет честью предоставить тебе такую возможность. Твой репертуар стихотворных осуждений заметно пополнится.

— Зашибись! – сказал Нед и поднес кулак к Хешо. – Сражайся, человек!

— Человек? – переспросил Хешо.

— Это он, – указал Нед на Артуро. – Кроме тех случаев, когда платит за угощение. Тогда он не человек, а человечище.

— Тонкости вашего языка воистину интригуют, – сказал Хешо. – А знаете ли вы еще каких-нибудь человеческих поэтов, с которыми мне стоит познакомиться?