Книга Лишенные богов, страница 175 – Лиза Андерсон

Она потянулась к источнику, туда, где всегда пульсировала чужая сила, но наткнулась на ледяную пустоту. Тишина. Ответа не последовало.

Вик осталась совершенно одна. Даже Арен, ее последняя и самая ненавистная опора, отвернулся от нее в этот роковой миг.

Сквозь пелену паники и боли пробилась леденящая мысль: за всем этим стоит Арен. Он мог затаиться в паре шагов, выжидая, пока она испустит последний вздох. Ему нужно было лишь запечатлеть ее агонию в одном из своих рубиновых камней – аккуратно пронумерованных трофеев, готовых подпитывать его силу ее страданиями.

«Неужели он так же убил мою мать? – пронеслось в голове. – Неужели тот оркан точно так же издевался над Мередит, играя с ней, как с куском недоеденного мяса?»

Вик с трудом поднялась. Бежать она больше не могла. При каждой попытке опереться на правую ногу колено предательски подгибалось, а тело пронзала вспышка боли, которую приходилось гасить, кусая губы до крови. Она ковыляла по лесу, судорожно хватаясь за стволы деревьев.

Она сама загнала себя в эту западню. Каким безумием было идти в лес! Ведь она знала – глубоко внутри знала, – что это был не Генри. Не мог быть он. Но она пришла, потому что даже после недель в Авалоне отказывалась признавать свою беспомощность. Ей следовало остаться в машине. Ей вообще не стоило соваться в Авалон.

Вик кричала, вкладывая в каждый вопль остатки жизни. Ее голос, сорванный и хриплый, вяз в морозном воздухе, пропитанный ледяным отчаянием и мольбой. Она звала Генри, звала Ксана, звала Макса. В безумном порыве она выкрикивала имя Мередит, будто мать могла восстать из могилы – сильная, решительная, способная защитить свою единственную дочь. Вик звала любого, кто мог бы прервать этот кошмар.

Лес ответил ей мертвым молчанием. В этот раз спасения не было. Никто не пришел.

Она сама заманила себя в эту ловушку, ослепленная невежеством и самонадеянной верой в то, что выстоит против любого удара судьбы. Теперь наступал час расплаты за гордыню. Вик лихорадочно всматривалась в просветы между деревьями, пытаясь нащупать хоть призрачный путь к бегству, но в глазах начало темнеть. Она понимала: эта чернота не имела отношения к ночи – она разливалась изнутри, вместе с уходящей кровью.

Захлебываясь рыданиями, она в последний раз вскрикнула, призывая помощь, которой, как она теперь твердо знала, не существует.

Крики Вик сорвались на яростный хрип. Теперь она выкрикивала проклятия, надеясь, что Арен Манн слышит ее в своей пассивной жестокости. Она осыпала его самыми грязными словами, какие только знала, желая оставить вечное клеймо на его совести. Вик хотела, чтобы каждый раз, вспоминая этот лес, он слышал ее голос, полный праведного презрения. Ему не оставалось ничего, кроме как принять это осуждение.

Когда она обернулась, зверь был уже здесь. Он сидел на корточках в нескольких метрах, застыв в пугающей, почти собачьей покорности, словно ждал команды невидимого хозяина.

— Пожалуйста… – прошептала Вик.

Она понимала, что милосердия не будет. Существо в замешательстве склонило костяную голову набок, будто слово было ему незнакомо.

— Пожалуйста, – повторила она тише, теряя последние силы.

Безгубая пасть приоткрылась, и лес содрогнулся от жуткого эха.

— Пожалуйста, – ответил монстр ее собственным голосом.