Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 60 – Светлана Калинникова

Я посмотрела на Кузькину мать, которая слышала его оскорбления. Она поцокала и погрозила ему пальцем. На месте Клочкова я бы задумалась, но неугомонный дурачок еще и плюнул ей в ноги.

А я залюбовалась Агатой — в длинной белой рубахе, босая, с распущенными волосами она сейчас смотрелась волшебно, просто «страшно сказочно».

— Ты меня потревожила, — задребезжал Сумеря. — Я уже почти спал и подготовил свое лежбище. До весны у меня нет никаких дел. Леший и его свора и сами найдут способ, как развлечь любителей зимних прогулок и охотников в холодном лесу. Но я должен тебе, я не мог не прийти.

Так я и думала. Кузькина мать держит всю нечисть в своих изящных ручках, она — прекрасный и опасный кредитор.

— Этот человек, — Агата показала на Клочкова, — обидел одну хорошенькую девушку и порядочную ведьму. А еще он не признается в том, что совершил — украл ее дар.

— От меня ты чего хочешь? — проскрипел Сумеря.

— Накажи его!

— До смерти? — спросил он.

— Покуражься во славу своих сил, пусть ощутит всю прелесть лесной ночи от ее нечисти, а потом домой верни. Только пусть у него все в памяти останется, авось, сговорчивей станет, — велела Агата.

Сумеря засмеялся и захлопал в ладоши. На звонкий звук хлопков повылезали из земли, извиваясь, со стонами и визгами нелепые и противные гусеницы с выпученными глазами; горбатые, со свисающей слизью по телу, большеголовые с пустотой вместо глаз белесые девицы с красными ртами в черных длинных обтрепанных платьях. С неба полетели черные стрекозы с клыками и капающей с них кровью.

— Что это? — я невольно отшатнулась от увиденного.

— Это страхи. Те самые ночные страхи, кошмары, что преследуют нас во сне, — ответил Сумеря, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась какая-то зловещая уверенность и страсть. — И чем дальше он будет продвигаться в этот лес, тем более чудовищными и многоликими они будут становиться. А теперь, паршивец, пойди-ка, прогуляйся до первых петухов, а потом домой возвращайся. И помни, семь дней тебе сроку, чтоб повиниться перед ведьмицей, что перед тобой стоит.

Он подошел к Клочкову поднял его на ноги и стукнул по плечу:

— За ним последуйте, с ним всю ночь кружитесь, танцуйте, веселитесь.

И вся эти фантастические существа погнали Славика по лесу.

— Убить тебя мало! — прокричал Славик мне напоследок. — Сдохни…

— Слабый мужичок, да и колдун никакой, — продребезжал Сумеря. — Бывай, Агата, домой мне пора.

А потом, приложив сухую ладонь к груди, поклонился и исчез.

Мы с Агатой не могли сдержать восторга и от души хлопнули друг друга по рукам. Все наши старания не прошли даром. Нам все удалось!

— А теперь навестим Катюшку! — взвизгнула я, пребывая в радостном возбуждении.

Вернувшись в город, мы полетели к дому клочковской напарницы и сообщницы. Три часа ночи — отличное время, чтобы не спать и видеть, что не увидишь обычно.

— Вот ее спальня, — сказала, зависнув у окна.

— Точно?

— Зуб даю.

— Умоляю, прекрати, только не показывай мне его снова. Это так… противно, — поморщилась Агата.

— Это все для тебя, Катя, — прошептала я. — Спокойного снам всем, кроме тебя. Просыпайся, удивляйся!

Я навела дрему-сон на всех жителей дома, кроме Катерины. И понеслось.

Я постучала в окно. Сначала тихо, потом звук становился громче и громче. Стекла дребезжали, а потом стали завывать. Вой был протяжный и тревожный. Я вгляделась в окно. Катя не спала. Она в ужасе обмоталась одеялом и сидела у кровати, боясь сдвинуться.