Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 57 – Светлана Калинникова

Идея, конечно, блестящая. Я даже уже приготовила «парадный» наряд для хэллоуинской вечеринки. Но...

— Я бы и Катьке, его подружке, тоже устроила бы такую ведьминскую ночь, — мечтательно произнесла я.

— Ну, почему бы и нет, если уж пошла такая пляска, — поддержала меня Кузькина мать.

В этот момент в дверь постучали. Как говорится, помяни черта — он и явится. Это была Катя.

— Ты не вовремя, — спокойно сказала я, пытаясь собрать в ладонях воздух, чтобы вытолкнуть ее. Но... не смогла. Я попыталась захлопнуть дверь, за которой она стояла, но и это мне не удалось.

Агата, заметив мое замешательство, подошла к Кате, которая явно наслаждалась моей беспомощностью, и вытолкнула эту неприятную особу за дверь.

— Иди к моему Сереженьке, пожалуйся, — бросила она ей напоследок.

— Исчезновение твоего дара и напрасная растрата ведьминских сил на месть Никите привели тебя к истощению, — резюмировала Кузькина мать. — Но это не повод ничего не делать. Завтра мы полетим вместе. Твоя метла сможет тебя удержать, если ты растеряешься?

— Да, — хрипло сказала я.

Агата вечером под луной провела надо мной ритуал восстановления сил. Она не сказала Никите о том, что я истощена как колдунья. Моя позорная тайна осталась со мной и Кузькиной матерью. Пшеничные колоски и полынная пыль, развеянные надо мной в безлюдном парке, немного укрепили меня.

— Ну-ка, попробуй сделать что-нибудь безобидное.

Я сосредоточилась на осенней листве, и она послушно закружилась вокруг меня по дорожке. Пока этого было достаточно.

Вечерний колдовской ритуал Агаты под луной укрепил мои силы. На какое-то время. По крайней мере, до завтра.

На следующий вечер, облаченная в удобные кожаные брюки, светящуюся куртку и шляпу поверх банданы, я взмыла на метле к зданию полиции. Моей целью была встреча с Клочковым. На моем плече, в черной маске и плаще цвета крови, сидел Яр. Он иногда скалился и как конь ловил ноздрями ветер.

Мы не нисколько не припозднились, но Агата уже была на месте, расположившись на крыше полиции. Кузькина мать, в образе простой русской ведьмы — с распущенными волосами, в широкой рубахе и босиком — сидела рядом со своей метлой.

— Не замерзнешь? — обеспокоилась я.

— Я же нечисть, — усмехнулась она в ответ. Потом бесстыдно задрала подол и продемонстрировала красную ажурную подвязку.

— С образом простой русской ведьмы никак не вяжется.

— Так и праздник не наш. Привнесла немного западного колорита. Сережа, между прочим, оценил, — сверкнула она очами.

Ничего уточнить я не сумела, хотя любопытство разрывало меня. В этот момент из дверей учреждения вышел Славик. Мы с Агатой издали протяжный свист, и я произнесла: «Ни пуха не пера! Лихо нам в помощь!»

1 Петрарка.

Славик набрался колдовского опыта, он в отличие от выходящих с ним «сотоварищи по камере», сразу почуял опасность. Он поднял голову и с ужасом уставился на меня и Агату, несущихся на него сверху.

Со свистом и уханьем, как у совы — у Кузькиной матери полно талантов — мы подлетели к нему и, схватив каждая со своей стороны за руку, подняли в воздух. Мелкие хулиганы, увидевшие эту картину, повалились на землю и от страха поползли к стенам полиции, откуда только что вышли. Один из них наложил на себя крестное знамение, чем разозлил Агату: