Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 39 – Светлана Калинникова

Врет как дышит. Свое несостоявшееся отцовство Никита отболел, отстрадал, отгоревал. По-мужски: без слез, лишних слов и усмешек принял прощание, когда я ушла от него. Да и наследство отцовское он не промотал, вложил в свое дело.

— За свою глупость я и расплачиваюсь, — пожала я плечами. Только до Никиты тебе как отсюда до Парижа.

А потом я вскинула правую руку и приподняла Клочкова в воздухе.

— Ты не дождешься того, чтобы я лишилась колдовской силы.

Он смешно перебирал в воздухе ногами и вращал глазами, будто хотел меня испепелить и изощренно матерился. Как вариант, между прочим, правильный для любого колдуна в опасности. Но… и дар у него не потерян, и злости предостаточно, только бывает такое понятие магическая несостоятельность.

Невесть откуда взявшийся ветерок, стал моим союзником. Представив, как Славик заверещит от беспомощности и ярости, я со всей силы дунула, зачерпнув ветра побольше в ладони и дунула со всей силы: «Лети из дома, ко мне не возвращайся, каждого шепота и шороха пугайся!»

Он вылетел как пробка из бутылки, входная дверь открылась настежь, неожиданно, при этом весьма четко, проскрипев: «Вон отсюда, гаденыш!» Не без моей, разумеется, помощи.

Я выбежала посмотреть, не припечатало ли бывшего мужа там всмятку об асфальт. Я уверилась, что Клочков не приложился головой, а в остальном констатировала — клиент жив, что похвально. Мой самоконтроль при применении колдовства не подвел. С минуту Славик пролежал на асфальте, только он хотел подняться, как чьи-то высокие сапоги на каблуке переступили через него.

Кузькина мать, перешагнув через Клочкова, обернулась посмотреть на него.

— Малыш, ты можешь простудиться. Поднимайся и дуй домой.

— Нечисть! — с отвращением сказал Клочков. — У нее и подруг-то нормальных нет.

Агата недовольно поцокала языком, а затем, словно играючи, сложила из пальцев правой руки пистолет и, прищурившись, «выстрелила» в Клочкова. Тот вдруг издал какой-то нелепый, почти животный визг.

Наверное, она вызвала своим невинным жестом галлюцинации. Нечего было ко мне приходить на работу! Он поднялся, посмотрел на меня и в дверях шедшую ко мне Агату, а потом плюнул нам вслед.

Агата, не обращая внимания, протянула руку, и в ней появился хлыст. Она развернулась на своих каблучищах, взмахнула хлыстом и Клочков, слышав характерный свист, побежал со всех ног.

— Тебя на день нельзя оставить, — покачала она головой. — Уже начала вредить своему бывшему мужу. Я же просила ничего не предпринимать без меня.

Стоило напомнить ей, что ничего подобного она не сказала, но магическая схватка меня измотала, мне было очень жарко и душно, и я лишь пожала плечами. Усталость давила на меня.

Она неспешно поднялась по ступенькам, направляясь к входу в нашу фирму.

Агата дотронулась своими ладонями до моего лица очень бережно. Щеки мои, горевшие до этой минуты, почувствовали прохладу.

— Зачем ты пришла? — без обиняков спросила я. — У меня рабочий день в разгаре.

— Ага. Я так и поняла, что ты работаешь. Вышвырнула из дверей своего бывшего мужа, стерла память у охранника, который, наверное, и записи подчистит на камере? В этом и состоит работа современной ведьмы? Бестолковая, потому что «выхлоп» нулевой, довольно топорная для ведьмы с таким стажем, но, конечно, для самолюбия утешительная. Как деревянная медаль. О, нет, шоколадная — для пятилетнего малыша. Да, девочка Уля?