Книга Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам, страница 37 – Светлана Калинникова

Ужасом последних дней — потерей дара и маячившей передо мной возможностью постепенно лишиться магических сил — я была пропитана от макушки до пяток. Только никому, конечно, это не было заметно. Я не вела календарик вычеркивая дни, но отлично помнила, что у меня осталось 24 дня до заседания, когда в Трибунале я должна показать мою брошь.

Но было и еще одно важное дело — моему отцу было нужно сообщить о том, что я теперь разведенная женщина. Папа мой, бывший прокурорский работник, уже лет десять был на пенсии, восемь лет из них жил вдовцом. Мама угасла быстро — есть болезнь, которая не знает пощады. Это была та стадия, когда даже терапия не в силах помочь. Мучилась мама, ее болью был мучим и папа.

Время не лечит, но он приспособился, и вот уже около года как сдружился с соседкой по даче. У меня нет ревности, потому что жизнь одна, и былого счастья не вернуть, а скрасить свои «золотые годы» у папы еще есть возможность. И кто я такая вообще, чтобы указывать ему, как строить свою жизнь?

Папа недолюбливал Славика, и теперь он повторит мне то, что говорил и всегда: «У разумного мужа две головы — и своя, и женина, а дурак и своей не имеет и жениной не чтит». Уж, не знаю, где он ее вычитал, но оказался прав.

Мне было стыдно, что мужчина, которого я выбрала, оказался мелким завистником и негодяем, изменником и вором. Не знаю, буду ли в моей жизни какие-либо достижения, но все будущие заслуги рискуют не перекрыть того позора, которое я называю сейчас «клочковщиной». Все, к чему не прикоснется Славик — испачкает как в саже, очернит тотчас.

Все эти мои мысли в конце рабочего дня были прерваны Настей. Она зашла ко мне, взволнованная и смущенная:

— Ваш муж стоит внизу у входа и требует, чтобы позвали вас. Он …какой-то неопрятный и дурно… пахнет.

А как он может пахнуть, если провел в дежурной части всю ночь и утро?

— Но он, кажется, трезвый, — с облегчением сказала Настюша.

Конечно, трезвый. Когда он пьяный — беспробудно спит на диване, в углу кабинета, или, извините за подробность — на толчке. Позор. Боже, какой позор — он пришел скандалить со мной на мою работу.

Я спустилась на первый этаж. Славик крутился около охраны. На нем был синий свитер, который я покупала ему в «Джентльмене» — по тем временам дорогой, спортивки и ланцы на ногах. Неужели, когда его забирали в полицию, то не дали даже нормально одеться? Мне его не жалко, напротив, нелепый вид Славика рассмешил меня.

— Клочков, в чем дело? — спросила я.

Вместо взаимного приветствия он выкинул руку, и в меня полетела знакомая мне уже темная мошкара, тотчас метнувшаяся в лицо. Сегодня насекомые от черной клочковской магии стали кусать меня — множество комариных укусов, особенно больно было губам.

Клочков не выдержал и продемонстрировал свои темные способности на глазах у всех. Чернокнижие, к которому он по недомыслию обратился, победило в нем разум. Не стоит забывать, что он еще был и под действием проведенного мною прошлым вечером обряда.

Если бы это был фильм, его злорадство вылилось бы в жуткий демонический хохот. Но он лишь молчал, а я, собрав всю свою магическую мощь, стряхнула эту гадость с лица. Черные мошки, словно дым, рассеялись в воздухе.

Мое лицо горело так, что ни один пилинг не сравнится с этой болью. Для женщины лицо — это ее гордость, нечто священное, что мы бережем всю жизнь. А что самое важное для мужчины? Верно, его мужское начало. Ну, для порядочного мужчины, к коим Клочков не относится, — семья. Для него и мать — не самое дорогое в жизни, а всего лишь ресурс для использования и склад для хранения поистине ценных вещей — материальных ценностей.