Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 129 – Елена Эйхен

Пусто.

Комната выглядела нетронутой — постель заправлена, вещи на местах. Но Ванторн видел детали, которые не заметил бы обычный человек. В шкафу не хватало дорожного плаща. Со стола исчезли все бумаги. Камин давно остыл.

Ванторн медленно сжал кулаки.

Вейдрич.

А в ту самую минуту, когда Ванторн, наконец, понял, кто его предал, я стояла перед Вейдричем у подножия древней башни и смотрела в его холодные, насмешливые глаза.

Вейдрич шагнул ближе.

— Удивлена, пташка? — протянул он с той самой ленивой усмешкой, что я видела столько раз.

Я не могла вымолвить ни слова. Горло сдавило болезненным спазмом.

— Пойдём, — бросил он. — У нас мало времени.

Вейдрич взял меня за локоть и осторожно потащил к башне. Уже через несколько шагов я немного пришла в себя и попыталась вырваться, но ничего не вышло.

— Спокойней, пташка. Я не хочу сделать тебе больно. — сказал он.

Ноги подкашивались, каблуки туфель цеплялись за камни, и я едва поспевала за его уверенным шагом.

Массивная дверь башни была приоткрыта. Вейдрич толкнул её, и та с протяжным скрипом распахнулась, обнажив зияющую темноту внутри. Запахло сыростью, древним камнем и горечью.

Стоило оказаться внутри, как я поёжилась от холода. Ледяной воздух обжёг лёгкие при первом же вдохе. Вейдрич чиркнул пальцами, и в его ладони вспыхнул шар бледного света. Он осветил узкую винтовую лестницу, уходящую вверх, в непроглядную тьму.

Ступени были стёрты временем и бесчисленными шагами, некоторые треснули, другие вовсе отсутствовали.

— Наверх, — коротко бросил он и подтолкнул меня вперёд.

Я начала подниматься, держась за холодную, влажную стену. Вейдрич шёл следом, его шаги — ровные, неторопливые — эхом отдавались в каменной шахте. Свет от его магического шара плясал на стенах солнечным зайчиком, отбрасывая длинные, дрожащие тени.

Мы поднимались долго. Башня казалась бесконечной, каждый виток лестницы открывал лишь новый виток впереди. Дыхание сбилось, в боку закололо, но я упрямо шла дальше. Выбора-то не осталось.

Наконец, впереди забрезжил тусклый свет. Ещё несколько ступеней — и я вышла в круглую комнату под самым куполом.

Помещение было небольшим, но высоким. Сводчатый потолок терялся в полумраке, а по кругу располагались высокие стрельчатые окна — без стёкол, просто зияющие проёмы, сквозь которые врывался ледяной ветер. Он завывал, свистел в каменных расщелинах, трепал мой плащ и волосы, пробирая до костей.

Посреди комнаты горел камин, что меня немало удивило. Огонь в нём был странным — слишком ровным, слишком ярким. Языки пламени не дрожали и не плясали, а застыли неподвижно, будто нарисованные. От них исходило тепло, но оно не грело по-настоящему, лишь слегка отгоняло холод на расстоянии вытянутой руки.

Вокруг камина стояли два грубых деревянных кресла, покрытых вытертой кожей. На полу лежал потёртый ковёр, когда-то, должно быть, роскошный, а теперь выцветший и местами проеденный молью. У дальней стены ютился стол с разложенными на нём предметами — склянки, свитки, что-то блестящее и острое.

Вейдрич вошёл следом и закрыл за собой массивный засов.

Мой похититель молча встал у стены, скрестил на груди руки, будто давая мне время осмотреться и привыкнуть.

А я до сих пор словно пребывала в дурном сне, и оттого, как онемела.