Книга Проклятый охотник: найти ведьму Пустоши, страница 12 – Елена Эйхен

— Конечно, никогда! Не могла она так поступить! — уговаривала я тётю… А какое у неё имя? Как так вышло, что я дружила с Лиссой больше месяца и не знала имени её матери? Я сжала кулон в кулаке. Холод камня жёг ладонь.

— Я... я попробую узнать что-нибудь, — сказала я тихо, но твёрдо, глядя ей прямо в глаза. — В замке. Может, кто-то видел её вчера вечером. Простите, а как вас зовут?

Надежда, слабая и дрожащая, мелькнула в её взгляде. Она снова схватила мою руку.

— Я Клара. Узнай, Эсма! Пожалуйста, не бросай меня!

Я кивнула, сунула кулон в карман пальто. Время стремительно текло сквозь пальцы. Два часа Хельги истекли. Мысль о замке, о Ванторне, о его тяжёлом, всевидящем взгляде, угнетала. Но оставить Лиссу? Пустить всё на самотёк? Нет. Не после этого разговора.

Я бросилась обратно в гору, к замку, как загнанный зверь. Ноги горели, лёгкие рвало на части.

И всё-таки я опоздала. Сильно. Метнулась к чёрному ходу на кухню, надеясь проскользнуть незамеченной. Тщетно.

— Эсма. — Голос госпожи Хельги разрезал суматоху.

Она стояла в дверях. Птичьи глаза прищурены. Связка ключей на поясе на миг показалась оружием. — Два часа. Ровно. — Она медленно подошла. — Где ты шлялась?

Я опустила взгляд, пытаясь сглотнуть.

— Я... я задержалась, госпожа Хельга. Мать Лиссы... она в таком состоянии... Я не могла просто уйти...

— Состояние матери цветочницы, — отрезала Хельга, — не отменяет твоих обязанностей, служанка. Ты нарушила приказ. И теперь... — её взгляд скользнул по моему растрёпанному виду, по грязному подолу пальто, — ты явилась в таком виде в замок господина Ванторна. Это верх неуважения.

Марта замерла у котла, её добродушное лицо исказилось беспокойством. Том притих в углу, широко раскрыв глаза. Даже вечный ворчун Карст замер на месте.

— Простите, госпожа Хельга, — прошептала я, чувствуя, как жар стыда заливает лицо. — Я... я сейчас приведу себя в порядок и всё сделаю...

— «Сейчас» уже поздно, — холодно констатировала Хельга. Её тонкие губы сложились в жёсткую складку. — Ты примешь наказание. Аделина заболела. Сегодня ты обслуживаешь обед в Красной столовой.

Внутри похолодело. Обслуживать обед? Где сам Ванторн и его гости? Это — работа для опытных, проверенных слуг, а не для вчерашних беглянок с каторги. Да ещё и в красной столовой, где моя ведьмовская сущность начинает изнывать. Тело снова будет ломить… Ненавижу красный! Что за пытка! Уж лучше бы отправили отмывать псарню.

— Но госпожа Хельга... — попыталась я запротестовать, голос дрожал. — Я... я не обучена... Я не знаю правил...

— Правила просты: молчи, смотри под ноги, не дыши громко и не попадайся на глаза господину, — отчеканила Хельга. — И попробуй только не справиться! Высекут.

— Ясно, госпожа Хельга, — выдавила я, опуская голову, чтобы скрыть вспышку ярости и страха в глазах.

— Выдайте ей чистый фартук. — Хельга развернулась и ушла, оставив за собой шлейф ледяного неодобрения.

Ровно через час, с тяжёлым подносом в руках, я обречённо шагала в сторону красной столовой.

Поднос с тяжёлым фарфором болью врезался в предплечья, а стены Красной столовой впивались в глаза тысячью крошечных игл. Я старалась дышать неглубоко, вцепившись взглядом в тёмный дубовый паркет под ногами — только он хоть как-то приглушал слепящую ярость алого бархата. Сопротивляться ощущениям было всё равно что пытаться остановить прилив голыми руками. Кто только додумался до этого безумия?