Книга Дикий. В твоём плену, страница 64 – Лана Светлая

Так, ладно.

Врать своей паре я смогу. Будет, конечно, непросто, но не так сложно, как самой Лесе, когда она поймёт, что силы нет. По сравнению с её состоянием в тот момент мои переживания – это просто мелочи.

— Даю слово Альфы, что не скажу ей, – жёстко говорю, а сам думаю, что можно обхитрить старушку.

Есть ведь и другой вариант донести до моей ведьмочки, что она не потеряла силу.

Я дал слово, что не скажу именно Лесе. Но я могу сказать, предположим, Лизе. А моя сестрёнка точно не будет держать язык за зубами. Как пить дать проболтается сразу.

— Имей в виду, что провести меня не получится, – чуть ли не шипит Веда. – Можешь кому угодно говорить, кроме своей истинной. И если Леся всё-таки узнает хоть от кого, я сделаю так, что сила проснётся. И поверь мне, она погибнет сразу же.

Сучка! Ну так я тебя тоже могу убить. Не сейчас. Потом, когда Леся очнётся.

— Не перестаю повторять, как вы, оборотни, предсказуемы, – фыркает старушка. – Умру я, и мои оковы на силы Леси тоже исчезнут, глупый мишка.

Зверь внутри рычит в ярости. Стиснув зубы до скрежета, прожигаю Веду взбешённым взглядом, но не даю этому яростному рёву пробиться наружу.

План меняется. Теперь действительно никому нельзя говорить, чтобы, не дай бог, не дошло до Леси. Так рисковать я точно не намерен.

— Ладно, с первым условием определились, – спокойно продолжает Веда. – Второе условие: никакой метки, пока Леся не даст тебе добро на это.

— Какого лешего?! – уже не выдержав, реву в голос.

Если мы все сегодня остаёмся живы, то я хотел уже завтра затащить Лесю в постель, где собирался поставить метку, не спрашивая, мать вашу, никакого разрешения.

Ведь после метки связь истинных начнёт работать в полную силу. И моя ведьмочка перестанет отрицать нашу связь и пытаться убежать от меня.

— Придётся завоёвывать свою пару как обычный человек, косолапый, – опять противно хихикает старуха. – Пора вам вспомнить, что любовь нужно заслужить. А то ишь, привыкли, что природа всё делает за вас. Ну так что, по рукам? Принимаешь мои условия?

Тяжело дыша и яростно раздувая ноздри, отвечаю на вопрос:

— Принимаю! Приступай уже!

— Смотри у меня, обманешь… сделаешь хуже только ей, – она наконец-то опускает голову и смотрит на Лесю. – Ладно, девочка. Давай поработаем. А ты, косолапый, не мешай нам. Займись лучше полезным делом: не подпускай к нам никого, чтобы мы не отвлекались. Я, когда закончу, дам тебе знать.

Выбора у меня не было. Ничем помочь этой чокнутой точно не мог, стоя возле них, поэтому обернулся и снова кинулся в бой, так как ведьмы приближались всё ближе. Мои парни уже не справлялись, удерживая их на расстоянии.

Спустя час я, признаться, уже думал, что мы не победим. Можно сказать, у уже и не надеялся, что выиграем. Да что скрывать, я мысленно уже даже похоронил нас всех тут, на этой поляне.

Но тут появился Лютый со своими людьми, и я… выдохнул. Впервые в жизни был настолько рад видеть его, ведь с его появлением во мне снова проснулась надежда, что мы выберемся из этого ада. Пусть основательно потрёпанными, переломанными и с ужасными ранами, но мы уйдем отсюда живыми.

С каким удовольствием и наслаждением догонял убегающих ведьм, кинувшихся в лес при появлении Лютого и его оборотней. Мой зверь убивал их, разрывая на части, и никакого сожаления или жалости даже и близко не испытывал при этом. Досада– это единственное, что появлялось, когда, убив очередную ведьму, мы понимали, что это не мать Леси. Не та, которая всю эту кровавую кашу заварила.