Книга Измена. Лишняя жена дракона, страница 25 – Лиссбет Котцова

Насмешка ушла. Злость тоже.

Осталось что-то тяжёлое. Недоверчивое. Почти испуганное.

— Откуда, — медленно спросил он, — у тебя знак Матери гнезда?

Я попыталась выдернуть руку.

Он не отпустил.

— Откуда, Тамара?

Я подняла подбородок, хотя сердце колотилось так, будто хотело разбить рёбра.

— Сначала отпустите мою руку, дракон.

Он посмотрел мне в глаза.

Между нами повисла тишина — горячая, опасная, полная дыма и крови.

Потом Тариэл медленно разжал пальцы.

Я прижала руку к груди.

— А теперь, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, — объясните мне, почему все в этом проклятом мире знают о моей жизни больше, чем я сама.

Глава 7 Метка Матери гнезда

— Объясните мне, почему все в этом проклятом мире знают о моей жизни больше, чем я сама.

Я сказала это ровнее, чем чувствовала.

На самом деле у меня дрожали колени.

Двор Шавцихе был разворочен, как после землетрясения. Каменные плиты вздыбились, ворота висели на одной петле, на стенах ещё дымились следы чужой магии. Люди в масках лежали без сознания там, куда их бросил чёрный дракон. Один стонал у колодца, прижимая руку к расплавленной маске. Другой не шевелился вовсе.

И среди всего этого стоял Тариэл Месхи.

Человек, который несколько минут назад был огромным чёрным драконом.

Я знала, что должна бояться его. Любой здравый человек боялся бы. Но после Совета, развода, письма мёртвой Тамары, крови на воротах и нападения на детей мой внутренний здравый человек, кажется, сидел где-то в углу и тихо смеялся.

Тариэл смотрел на меня так, будто решал: я опасность, загадка или особенно раздражающая ошибка.

— Тебе правда никто не сказал? — спросил он наконец.

— Мне сегодня успели сказать, что я бесплодна, неполноценна, лишняя, не выживу в Шавцихе и не имею права спорить с Советом. Про эту метку как-то забыли.

Марта за моей спиной тихо кашлянула. Не то чтобы смех, но близко.

Уголок губ Тариэла дрогнул.

— Ты всегда была колючей?

— Нет, — ответила за меня Мариам.

Все повернулись к девочке.

Она стояла в дверях кухни, босая, в старом платьице, прижимая к груди куклу. Темур держался рядом, напряжённый, как натянутая струна. Лука выглядывал из-за его ноги, маленький, тёмный, с дрожащими крыльями.

— Раньше она плакала внутри, — сказала Мариам. — Теперь злится наружу.

Тариэл медленно перевёл взгляд с девочки на меня.

— Интересно.

— Не очень, — буркнула я.

— Очень, — возразил он. — Особенно если учесть, что прежняя Тамара Орбелиани ни за что не смогла бы сломать подавляющий камень голой рукой.

Я посмотрела на свою ладонь.

Ожог почернел, кожа саднила, пальцы плохо сгибались. Если бы всё происходило в моём мире, я бы уже сидела в травмпункте, ругалась на очередь и пыталась не расплакаться от боли. Здесь же Марта просто обмотала бы руку травами, дом зашептал бы в стенах, а дракон-изгой сделал бы вид, что удивлён, почему я не умерла эффектнее.

— Подавляющий камень? — спросила я.

Тариэл наклонился, поднял с пола серый осколок и покрутил между пальцами.

— Камень, который глушит волю живого дома. Редкая мерзость. Совет не даёт такие игрушки случайным людям.

— Значит, это были люди Совета?

— Или те, кто хочет, чтобы ты так думала.

— Очень утешительно.

Он бросил осколок на землю и наступил на него каблуком. Камень рассыпался в пыль.