Книга Измена. Лишняя жена дракона, страница 23 – Лиссбет Котцова

Я почти догнала его у кухонной двери.

Почти.

Он обернулся и ударил меня руной.

Никакого клинка. Просто знак в воздухе — резкий, серый, как трещина. Меня отбросило к стене. Спина ударилась о камень, из лёгких выбило воздух.

Я сползла на пол.

Перед глазами поплыли искры.

В кухне закричала Мариам.

Этот крик вытащил меня обратно в тело.

Я поднялась на четвереньки. Потом на ноги. Мир качнулся, но устоял.

Внутри кухни Марта стояла с тяжёлым ножом в руках перед детьми. Темур держал ладони поднятыми, на пальцах плясал синий огонь, но он дрожал. Лука забился под лавку. Мариам прижимала к себе куклу и смотрела не на нападавшего — куда-то за его плечо.

— Не надо, — сказала она тихо. — За вами стоит мёртвый.

Человек в маске замер на долю секунды.

Темур ударил огнём.

Пламя попало ему в плечо, но не остановило. Плащ вспыхнул и тут же погас — руны на ткани впитали огонь.

— Дефектный, — сказал нападавший почти с брезгливостью. — Но сильный.

Он двинулся к Темуру.

Я влетела в кухню и встала между ними.

Не красиво. Не героически. Просто бросилась, едва не упав, и закрыла мальчика собой.

— Отойди, женщина.

— Нет.

— Ты даже не знаешь, кого защищаешь.

Я усмехнулась, хотя губа, кажется, была разбита.

— Обычно это говорят те, кто хочет забрать ребёнка в мешке.

Он поднял руку с серым камнем.

Марта крикнула:

— Княгиня!

Я не знала, что делать.

Совсем.

Ни заклинания. Ни оружия. Ни плана. Только дети за спиной. Только дом, который задыхался под чужой магией. Только письмо Тамары у сердца и метка на руке, пульсирующая болью.

«Не отдавай его. Что бы тебе ни сказали. Кто бы ни просил».

Я протянула руку к серому камню.

Нападавший рассмеялся.

— Глупая.

Наверное.

Но я уже столько раз была разумной. Удобной. Осторожной. В прошлой жизни я выбирала безопасные слова, безопасные решения, безопасную боль. И всё равно потеряла всё.

Так зачем теперь осторожность?

Я схватила камень голой рукой.

Боль была чудовищной.

Камень закричал.

И я тоже.

Он впился в ладонь холодом, вывернул магию дома наизнанку, показал мне сотни дверей, запертых изнутри, детские руки на камне, голос Тамары: «Ещё немного, Марта, я успею». Потом другой голос — Кетеван? Нет. Мужской. Старый. «Дети должны вернуться в источник».

Я стиснула зубы.

— Шавцихе, — прошептала я. — Дыши.

Метка вспыхнула чёрным.

Серый камень треснул.

Дом взревел.

Плиты под ногами нападавшего поднялись, стены кухни словно шагнули внутрь, лавки с грохотом полетели в воздух. Мужчину в маске швырнуло назад так, что он пробил дверь и исчез в коридоре.

Я упала на колени.

Ладонь была чёрной от ожога. Но серый камень рассыпался пеплом между пальцами.

Темур смотрел на меня так, будто впервые видел взрослого, который не только обещал защитить, но и заплатил за это кожей.

— Ты идиотка, — сказал он дрожащим голосом.

— Возможно.

— Ты могла умереть.

Я повернула голову. На него. На Мариам. На Луку, который выполз из-под лавки и теперь тихо скулил.

— Но не умерла.

Дальше всё случилось слишком быстро.

Снаружи раздался новый грохот. Не от дома. От неба.

Шавцихе содрогнулась.

Окна в кухне вспыхнули белым светом. Мариам вскрикнула и закрыла уши.

— Он пришёл, — прошептала она.

— Кто?

Ответом стал рёв.

Такой, что мир раскололся.

Не звериный. Не человеческий. Древний. Огромный. Полный ярости, от которой кровь в венах на мгновение стала горячей.