Книга Душа мавки, страница 51 – Ева Бран

Пауза, повисшая между нами, ощущалась весьма странно. Она была слишком осязаемая, будто воздух вокруг вдруг резко плотнее сделался. Мы сидели рядом, но каждый старался удерживать незримую границу.

И всё равно иногда границы рушатся. Я это понимал, но не знал, что стану делать, если это произойдёт. Я – охотник, она – нечисть. Наш союз невозможен по многим причинам. Достав из рюкзака хлеб и кусок сыра, положил рядом.

— Ешь, если хочешь.

Арина глянула на еду и поджала губы.

— Я… уже забыла, - прохрипела она и потёрла горло. Пузырёк на её шее качнулся, вода блеснула в лунном свете.

— Просто попробуй.

Она взяла маленький кусочек и поднесла к губам. Жевала медленно, осторожно. И в какой-то момент её лицо изменилось. Оно стало мягче. Я понял, что Арина вспомнила давно забытый вкус нормальной пищи.

— Тёплое, - прошептала она, хотя хлеб был уже остывший.

— Так бывает, - кивнул. – Часто даже невкусная еда кажется лучшей на свете, когда напоминает о родных, о днях, когда тебе было хорошо.

Она посмотрела на меня, и я уловил в её взгляде благодарность. Поспешно отвернулся, боясь смотреть слишком долго. Арина сидела так близко, что это казалось мне опасным.

Снаружи снова тонко и протяжно запел ветер. На секунду мне показалось, что я слышу вил. Но это были просто свист и завывание стихии. Покосившись на одинокий спальник, тяжело вздохнул. Я не мог себе позволить тащить слишком много вещей, да и не подумал в спешке о совместной ночёвке, а сейчас… Сейчас я понимал, что нам придётся ютиться бок о бок и это немного выбивало из колеи.

— Я лягу сверху. Мне не нужно тепло, - кое-как выдавила Арина, поняв сё по моему взгляду.

— Это неправильно. Залазь.

Девушка некоторое время глядела на спальник с сомнением, но потом всё же забралась внутрь. Я видел, как отчаянно она борется сама с собой и с той травмой, которая острой занозой сидит в её памяти. За эти пару минут борьбы в её взгляде промелькнуло столько эмоций, что не описать. Там было и сомнение, и страх, и попытка довериться.

— Я не обижу тебя, - сказал на всякий случай.

Она промолчала, но тело её говорило о том, что до конца Арина мне не верит. Мы некоторое время лежали тихо, прислушиваясь к завыванию ветра. Мавка замерла и, кажется, даже дышать стала реже. Тогда я кое-как повернулся к ней спиной, и в этот момент ощутил, что девушка немного расслабилась.

— Ты боишься меня? – спросила она едва слышно.

— Боюсь, что тебя снова используют, - ответил честно.

Она долго молчала.

— Я… уже стала… ей, - выдохнула она. – А ещё… я отбирала… жизни.

Слова давались ей слишком тяжело. Кажется, каждый звук причинял Арине боль. Она чуть повернулась, и её пальцы случайно нашли мою ладонь. Стало до ужаса неловко. Её рука была холодная, но сейчас мёртвой не ощущалась. В этом холоде имелось некое движение. И от её прикосновения у меня внутри что-то дрогнуло.

Мы быстро разжали пальцы, будто оба обожглись. Тишина снова стала давящей. Кажется, Арина, как и я долго не могла заснуть, но не ёрзала и не ворочалась, а притаилась перепуганной мышкой. И тем не менее, я всё же смог провалиться в сон. Организму нужен был отдых. Вялая, последняя мысль перед тем как заснуть, была о чаше и о Кудеяре. Естественно, после этого мне снились кошмары. Я всё время куда-то бежал, волоча за собой Арину, и жутко боялся потерять её.