Книга Душа мавки, страница 39 – Ева Бран

— Это можно сделать здесь, - отрезал я. – На месте. Я сам могу провести необходимые манипуляции и сдать отчёт.

— Ты не лаборатория, Руслан.

— А вы – не пастыри. Вы хотите её знания, так? Её связь с древним? Или вы хотите использовать её как приманку, чтобы вывести колдуна?

— Осторожнее, - строго произнёс начальник. – Ты переходишь границы. Тебе не нужно совать нос в дела руководства.

— Я как раз пытаюсь их удержать, - сказал я. – Потому что вы их размываете.

Он вздохнул, будто устал от этого разговора.

— Руслан, приказ есть приказ. Ты сдаёшь объект, иначе мы будем вынуждены… принять меры.

— Какие? – ощущая, что нутро вздыбливается, восставая против приказа.

— Не заставляй меня говорить.

Я медленно выдохнул.

— Понял, - сказал я и сбросил.

Телефон в руке казался таким тяжёлым, будто я держал кирпич. Я ненавидел, когда меня ставят перед выбором, в котором оба пути грязные. Сдать Арину – значит, отдать её в руки тех, кто видит в ней инструмент. Кто «изучит» и «оценит». И, скорее всего, изымет у неё то, что может пригодиться Ордену.

Не сдавать – значит, пойти против приказа, стать мишенью и подставить её ещё сильнее: Орден придёт сам. И тогда всё будет куда хуже. Я повернулся к Арине. Она стояла всё там же – у окна и вопросительно смотрела на меня.

— Я не отдам тебя, - сказал я тихо.

Её плечи дрогнули. Взгляд на секунду стал живым, тёплым, и тут же она его спрятала, словно стыдясь.

— Почему? - спросила она. – Я… ведь опасна.

— Потому что ты не «объект», - ответил я. – А ещё потому что я не верю, что Орден сейчас играет честно.

Акакий пискнул:

— Вот! - он всплеснул руками. – Вот я и говорил! Нечисть тебя уже околдовала! Ты против Ордена пойдёшь! Нас всех потом выжгут!

— Акакий, - сказал я, не глядя на него, - если ты хочешь помочь, молись на свои половицы и не мешай. Домовой задохнулся от возмущения, но промолчал, видимо, понял, что сейчас лучше не лезть.

Собирал рюкзак молча. Арина также молча наблюдала за моими действиями, опасаясь подходить, потому что я держал в руках предметы опасные для навьего народа.

— Я… хочу, - сказала она. – С тобой.

— Там будут только поля, - ответил я. – Сухая земля. Она может причинить тебе боль.

— Я… выдержу, - выдавила она.

Посмотрел на пузырёк с водой и нахмурился.

— Ладно, - сдался. – Только беспрекословно слушайся меня и следи за своим оберегом.

Она кивнула и на всякий случай провела пальцами по пузырьку, болтающемуся на шее.

Я открыл дверь, чтобы выйти, и в тот же момент в дом ударил холодный порыв странной сырости. Она прошла по стенам, словно оглаживая их, и где-то в углу тихо треснуло стекло.

Акакий взвизгнул:

— Ой! Ой! Это что?! Это она! Это её дружки!

Я остановился, прислушался. Мои охранные знаки не сработали? Арина подняла голову. Глаза её расширились.

— Он… - прошептала она. – Колдун! Его запах.

Я принюхался и понял, что мавка права. Кудеяр. Каким образом он оказался здесь? Следил? И почему именно сейчас решил объявить о своём присутствии? Что ему надо?

Я шагнул к окну и увидел на земле, прямо у калитки свежую золу. Она лежала ровной полосой поперёк дорожки. А на ней что-то темнело. Издали рассмотреть не получалось, но мог поклясться, что это была кровь. Нутро всколыхнулось, по коже пробежал озноб.

Подклад, да так мастерски выполненный, что не уцепить след. И он красноречиво говорил следующее: