Книга Яга на выданье, страница 86 – Азалия Фэйворд, Виола Сказгард

Кот огляделся детальнее. Главный источник шума обнаружился прямо по курсу, на возвышении. Там стоял огромный трон, наспех собранный из черепов разной степени разложения. А на троне восседал сам Великий и Ужасный Кощей. Правда, с одним крошечным дефектом – он был абсолютно без головы.

Голова бессмертного тирана, не успевшая прирасти после недавней разборки, лежала у него же на коленях.

Бронированное тело Кощея, слепо тычась пальцами в железных перчатках, с упорством пьяного сантехника пыталось водрузить лысый череп с шипастой короной обратно на шею. Это напоминало комедию абсурда. Руки без визуального контроля постоянно промахивались, пальцы соскальзывали, а голова то и дело норовила укатиться под трон, азартно матерясь сочным трёхэтажным старославянским слогом..

В конце концов голова села на своё законное место, хотя и с диким перекосом на левый бок. Из жуткой щели на шее выбивалось всё то же зелёное неоновое свечение, а сама конструкция держалась на честном слове и громком проклятии.

— Ты заплатишь за всё, комок шерсти! Я сделаю из тебя прикроватный коврик!

Василий Леопольдович, вопреки всем ожиданиям Повелителя Зла, не бросился бежать, не упал ниц и даже не соизволил испуганно пискнуть. Вместо этого он элегантно уселся, обернул хвост вокруг лап, смерил Кощея уничтожающим взглядом опытного санитарного инспектора и выдал:

— Какая же у тебя тут невообразимо убогая халупа! Это вот это убожество из суповых наборов ты гордо называешь тёмным замком? Серьёзно? Да любой приличный бомж побрезговал бы тут ночевать! У меня у Ядвиги в избушке и то интерьер душевнее. Ты бы хоть коврик постелил, фикус у застройщика отжал, освежитель воздуха повесил! Глаза же лопаются от этой твоей мертвечины!

Кощей от такой наглости онемел. Его нижняя челюсть со свистом отвисла, едва не рухнув на нагрудник. А Василий, почуяв вкус победы, врубил сарказм на максимальные обороты:

— И вообще, давай сворачивай этот балаган для юных некромантов. Я, между прочим, являюсь официально похищенной персоной и требую уважения к своим правам согласно конвенции о защите сказочной фауны! Немедленно верни меня обратно! У меня в избушке на подоконнике осталась недоеденная миска свежайшей сметаны. Она же заветрится, бесчувственное ты бревно! Это же геноцид молочной продукции!

Кощея затрясло так, что его латы загрохотали, как ведро с ржавыми болтами, катящееся по лестнице. Он судорожно дёрнул головой, пытаясь выровнять её. Раздался противный хруст, голова повернулась ещё на пару градусов, но щель на шее стала только шире, выстреливая мелкими искрами чёрной магии.

— Молчать, шкура облезлая! – закричал Кощей, пытаясь включить режим «грозный владыка». Но повреждённые голосовые связки подвели: вместо зловещего баса из его горла вырвался писклявый, пронзительный свист, как у резиновой уточки, на которую наступили в темноте.

Злодей покраснел бы, если бы у него были сосуды. Он смущённо кашлянул в кулак и заговорил тише, бешено жестикулируя:

— Ты – заложник! Мой идеальный, гениальный козырь! Твоя хозяйка Ядвига, приползёт ко мне на коленях, рыдая горькими слезами! Она отдаст мне всё: и молодильные яблоки, и свою руку, и даже права собственности на избушку! Твоя пушистая шкурка – её главная уязвимость!