Книга Иван-царевич и белый сов, страница 54 – Елизавета Соболянская

Белый скромно потупился, завернулся в фату и, звеня подвесками, засеменил к трону, изображая женскую походку. Иван мысленно восхитился таким талантливым лицедейством, но сам вежливо поклонился и сказал:

— Исполнил я твое задание, царь Кощей, прошу, и ты свое обещание исполни!

Нахмурился Кощей, пристально всмотрелся в “Елену”, потом встал, обошел ее кругом, разглядывая богатый наряд и скромно потупленные очи. Потянул костистым носом, чихнул от аромата пряностей, которыми Сов благоухал, наевшись сладостей, и расплылся в улыбке:

— Ай да царевич! Ай да молодец! Девицу привез красавицу и даже золотишко с нее не ободрал! Сразу видно, что царевич! Что ж, велю немедля коня привести и сбрую ему дать достойную!

Щелкнул Кощей пальцами – явились откуда ни возьмись четыре скелета, поклонились, и, получив распоряжение, двое повели Ивана во двор – туда, где конюшня располагалась. “Елену” же другие двое потянули в покои – к свадьбе наряжаться.

Иван шел, сцепив зубы, надеясь, что Сов даст ему время забрать коня и убраться с земли Кощеевой.

Слуги скелеты все выполнили четко – оседлали коня златогривого седлом золоченым, и сбрую надели, каменьями изукрашенную, и к воротам Ивана проводили.

Сел царевич в седло да ударил коня пятками, чтобы поспешил, а конь тот, красавец, в один прыжок покинул земли Кощеевы, так что пришлось Ивану разворачивать его, чтобы Елену забрать, а после уж вместе с нею в условленное место скакать для встречи с Белым Совом.

Глава 27

Между тем в замке Кощеевом все принялись к свадьбе готовиться.

Все слуги Кошевы высыпали из своих убежищ и укрытий. Камень черный полировали до зеркального блеска, серый натирали до бархатного матового вида. Витражи цветные отмывали, ковры черные хлопали да чистили, сундуки открывали, чтобы столы каменные от золотой посуды ломились, а сами блюда изнывали от кушаний диковинных.

Елену проводили в покои отдельные, и вокруг нее хлопотали шишиморы да водяницы – раскладывали ожерелья жемчужные, невиданные, ткани златотканные, монисты самоцветные, зарукавья мастерства изумительного.

Сов от всего отворачивался, шептал тонким голосом, что милей всего ему тот наряд, в котором его из родного дома забрали. Служанки уговаривали, стенали и умоляли, так что в итоге “Елена” согласилась на затканную золотом фату поверх узорчатого венца – и ничего более. Даже волос своих коснуться не позволила!

Сов-то отлично понимал, что иллюзия иллюзией, а ни одна женщина не пропустит разницу в женской косе до пояса и в мужской!

В общем, крутился и капризничал, как мог! Кажется, шишиморы и сами утомились, пока вокруг него кружили.

Наконец “невесту” позвали в зал.

Кощей в новеньких вороненых доспехах стоял перед огромным черепом, готовый заключить брачный союз. Затканная черепами алая фата невесты сбила его с толку – он решил, что Елену переодели полностью, как и положено.

— Проходи, проходи, Еленушка, давай руку свою, пусть сама Смерть соединит нас у алтаря!

Сов бестрепетно протянул ладонь. Знал, что перед Смертью равны все, и ничего ему не грозит.

Кощей надрезал тонкий палец и выдавил немного крови в кубок, потом добавил туда своей крови, разбавил все вином, плеснул на череп-алтарь, отхлебнул сам и протянул невесте. А вот Сов пить не стал – сделал вид, что пьет, и сплеснул вино с кровью в рукав. Еще не хватало ему стать супругом Кощея!