Онлайн книга «Иван-царевич и белый сов»
|
— А ну прекратить! – гаркнул он, вспомнив Полкана – преподавателя по военному делу. Шарики-клубки раскатились и превратились в старичков, облаченных в ситцевые рубахи. — Кто такие? — Так домовые мы! – ответил тот, что был постарше. – Матушка-царица наказала терем хранить до возвращения сына, мы и хранили! — Только вот уж десять лет мы тут одни! – плаксиво заявил старичок помоложе. – Молока никто не нальет, силой не поделится! — Силу и сами взяли, – хмыкнул Иван, – а молока налью, коли расскажете, что тут без меня да без матушки было. — Ой, много было… – запричитал плаксивый, но старший его остановил: — Все расскажем, царевич, не утаим, да и ты не зевай, дом обойди, хозяйским взором огляди… Да не пускай сюда никого! Худо будет! Больно много желающих этот терем к рукам прибрать. Иван от этих слов поежился, но спросил: — Да как же я тут жить буду? Что есть и пить? Как мыться? Одежду стирать да шить? — Все спроворим, – успокоил царевича домовой, – вели только припас у калитки оставить, а мы уж не подведем. Видишь, сколько нас? Сладимся! — Ладно, я и сам неприхотлив, – поразмыслив, решил Иван, – если что занадобится – в город выйду и куплю. А подработка для техномага всегда найдется. — Вот и верно говоришь, царевич! Ступай, осмотри дом, да садик не забудь. А мы пока баньку стопим! Вот, внучку мою в провожатые возьми! – с этими словами вытолкнул старичок из толпы тихую шишимору в голубом платочке, да велел ей хозяину все показать. И пошел Иван по смутно знакомым палатам. Шишимора шустренько впереди него катилась, да все объясняла и показывала: — Вот девичья – тут чернавки сидели, пряли да пели, коли по делам их не посылали. Вот палата боярская – тут боярыни рукодельничали. Не любила матушка-царица безделья, каждой велела прялку али пяльцы с собой брать. Вот тут всегда книга лежала, и боярыня, а то и боярышня какая, вслух читали. Так и разговоров пустых меньше, и делом все заняты! Царевич оглядел просторную палату с расписными стенами, с косящатыми окошечками – и будто в детство окунулся: зашуршали в его воображении алтабасные юбки, зазвенели жемчужные подвесы, голос звонкий читал вслух сказку о Бове-королевиче и его подвигах. — А тут горенка, в ней матушка-царица по утрам сидела, книги магические да травные изучала. Или в садике цветами занималась. Иван оглядел уютную светлую горницу и обнаружил в ней подставку для книг, кресло удобное, подставку для письма с чернильным прибором да запасом бумаги, а за занавесочкой – стол с реактивами, горелкой, травами да припасами в банках да шкатулках. Ой, непроста была матушка-царица! Между тем шишимора тянула царевича дальше – опочивальня с высокой, убранной кружевными подзорами кроватью, малая молитвенная комната, рухольня, пиршественный зал и… — А тут царица-матушка велела для вас, царевич, комнаты приготовить. Раньше-то тут еще один зал был, да Василиса-то наша Микулишна не любительница была пиры устраивать. Вот и приказала сыночку единственному, Иванушке, покои устроить… Царевич споткнулся: — Единственному? Шишимора покраснела: — Ой, батюшка гневаться будет! Проболталася! — Говори! – строго сказал Иван, останавливаясь у порога незнакомой двери. — Так Василисушка Микулишна у царя-батюшки вторая жена! – потупившись, выдала шишиморка, теребя голубой платочек. – Первая-то Елена-царевна была. Всем хороша, красавица, да больно уж капризна да ломлива. Вот как Артемия-царевича носила, вздумалось ей в саду погулять по холодку… Там в прудик и упала. Родила царевича до срока, да и сама от горячки убралась. Государь наш погоревал годик, да к Василисе Микулишне сватов заслал… |