Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 75 – Мэй Хатимоку

На бегу я бросил взгляд на наручные часы. Восемнадцать минут. Я запустил таймер, когда проходил под первыми воротами в туннеле, получается, с начала эксперимента прошло уже восемнадцать минут. Значит, снаружи минул месяц, каникулы закончились.

Ханасиро, наверное, уже прочла мое письмо и повернула назад. Лучшим доказательством служит то, что она до сих пор не догнала меня.

Это к лучшему. Правда, к лучшему.

Ханасиро, прости, что заставил тебя выбирать. Сколько бы я ни извинялся, мои слова не смогут полностью загладить мою вину.

Я заметил, что ты проявляешь ко мне симпатию. Я осознавал это. Ведь ты мне тоже нравишься.

Но твоя симпатия – не более чем желание стать героиней чужой драмы. Ты искала трагедию во мне, в том, что я потерял сестру.

Так нельзя, Ханасиро. Так нельзя.

Если хочешь стать особенной – забудь обо мне. Просто живи обычной жизнью и старайся, как все. Занимайся тем, что может сделать любой, но за что никто не похвалит и не пожалеет.

Особенность рождается только в результате бесконечного, неторопливого накопления таких обыденных вещей.

Ты сможешь ее обрести. Нет, ты обязательно обретешь ее, Ханасиро.

Ты ведь все это время была единственным читателем своей манги. Молчала и никому не рассказывала о ней? Возможно, были моменты, когда ничего не получалось и хотелось опустить руки. А может, наоборот, это приносило тебе огромное удовольствие, и ты никогда не думала о том, чтобы бросить это занятие.

Но факт в том, что ты продолжала – и теперь твою работу оценил профессионал. В этом и заключается настоящая уникальность. Это в тысячу раз ценнее и значительнее, чем любой поход в туннель Урасима.

Поэтому, Ханасиро, живи настоящим с высоко поднятой головой. Вкладывай душу в то, что делаешь уже сейчас. И пожалуйста, никогда не повторяй моего пути.

С момента, как я вошел в туннель, прошел 1 час 25 минут [141 день снаружи].

Я остановился.

Впереди меня ждал крутой подъем. Дорога была единственной, поэтому заблудиться не представлялось возможным, но подъем обещал быть непростым. Мышцы ног уже предательски дрожали от усталости.

Получить травму сейчас – худшее, что могло произойти, поэтому я решил не рисковать и дать себе передышку – всего пять минут.

Я опустился на землю, вытащил из рюкзака флягу с водой и сделал несколько глотков.

Должно быть, я преодолел уже километров десять. В обычных обстоятельствах я давно должен был оказаться на другой стороне горы. Тот факт, что выхода все еще не видно, вероятно, указывает на пространственные аномалии, аналогичные искажению течения времени. Я намерен продвигаться вперед, пока у меня есть силы, но, честно говоря, не представляю, как долго еще может тянуться этот туннель.

К слову об аномалиях, я пока не встретил ни одного «предмета, которого здесь быть не должно». С одной стороны, такая стабильность – это хорошо, но, когда совсем ничего не происходит, поневоле начинаешь испытывать тревогу.

Мне стало не по себе, и я снова посмотрел на часы. С начала моего перерыва прошло всего две минуты.

Нетерпение съедало меня. Осознание, что снаружи время летит с чудовищной скоростью, не давало расслабиться ни на мгновение. Просто сидеть на месте оказалось даже тяжелее, чем бежать, – это изматывало психику гораздо сильнее.

Я встал, глубоко вздохнул и побежал вверх по крутому склону.