Книга Тоннель в лето, выход прощаний, страница 47 – Мэй Хатимоку

— Я тоже.

Ханасиро казалась немного напряженной, ее лицо выражало сосредоточенность. Но при этом она не выглядела испуганной. Она смотрела вглубь туннеля с восхищением и любопытством. Беспокоиться, видимо, не о чем.

— Тогда на старт, внимание… – я принял позу для высокого старта. Сжатые кулаки были влажными от напряжения. – Марш!

Я запустил секундомер. И в тот же миг мы сорвались с места.

Я бежал впереди. Мы проносились мимо вереницы ворот. Темп составлял около восьмидесяти процентов от максимального. Ханасиро бегала лучше многих ребят из легкоатлетического клуба, так что, даже если я ускорюсь, она сможет за мной угнаться.

На бегу я взглянул на экран телефона. Всего десять секунд. Никакого выхода видно не было.

На мгновение я обернулся, пытаясь уловить состояние Ханасиро.

Она, кажется, была в полном порядке. Значит, можно ускориться.

Двадцать секунд, тридцать… Время шло. Снаружи, наверное, уже давно наступил день. В туннеле же ничего не менялось – только бесконечные тории да мерцание факелов.

Я вдруг осознал, что меня не отпускает одна мысль.

Зачем Ханасиро вообще понадобилось лезть в туннель Урасима?

В последние дни мы много разговаривали. Но я до сих пор не могу понять, что она здесь ищет. Не сказать, чтобы этот вопрос не давал мне покоя, но отсутствие взаимной откровенности могло сказаться на успехе нашего эксперимента. Наверное, стоит выяснить это, когда мы сегодня выберемся отсюда.

Так, минута, кажется, уже почти прошла. Ноги налились свинцом.

Я собрался взглянуть на время, как вдруг впереди послышался громкий шорох. Едва я поднял голову, чтобы понять, в чем дело, как сверху посыпались бумажные листы. И не один или два – целая туча.

Один из них, будто налетевший порывом ветра рекламный флаер, прилип к моему лицу. Меня охватила легкая паника, потому что обзор оказался полностью закрыт. Я попытался стряхнуть бумагу, но ноги запутались, и я рухнул на землю.

— Ай!

— Тоно?!

От падения бумага отлетела. В этот же миг я заметил предмет, который с тихим шорохом прокатился прямо передо мной. Это был мой телефон. Видимо, он выскользнул из руки, когда я падал.

В панике я бросился его поднимать. Без него мы не сможем отслеживать время.

К счастью, он, похоже, не разбился, появилась лишь пара царапин на корпусе. Хотя радоваться было рано.

— Прости, Ханасиро! Я отнял у нас время… Ханасиро?

Я был уверен, что Ханасиро либо ушла вперед, либо осталась рядом. Но оказалось, ни то ни другое. Она застыла в оцепенении там, где я упал, и, словно загипнотизированная, смотрела на один из листов бумаги, который успела поднять.

У ее ног в беспорядке валялись все те листки, что посыпались на нас сверху. Они отличались по размеру, их было около сотни.

— Ханасиро?

Она не реагировала. Ее плечи тряслись, и было заметно, что дышит она с трудом. Непохоже, чтобы Ханасиро, чья выносливость выше моей, могла так запыхаться от одной минуты бега.

Что-то не так. Я подбежал к ней.

— Ты в порядке? Что случилось?

Она, похоже, не расслышала, но дрожащим голосом прошептала:

— Это…

Я внимательнее взглянул на листок в ее руке.

На бумаге был рисунок. Неумелый, словно нарисованный ребенком. Изображение было разбито на кадры, с репликами в облачках. Похоже на комикс. Но откуда ему взяться здесь, в туннеле? Это оставалось загадкой, но времени на размышления не было. Я взглянул на экран телефона – минута уже прошла. На лбу выступил холодный пот.