Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 115 – Сьюзен Уилсон

Убрав тряпицу, я отвел руку Патрокла с фляжкой в сторону женщины.

— Дай ей.

Патрокл убрал вуаль с нижней части ее лица, и в этот миг женщина открыла глаза. В них была искра жизни – слабая, но была. Мое сердце сжалось. На какой-то миг мне показалось, что я услышал исходящий от ее волос аромат тлеющего тимьяна.

Автомедон и Антилох предложили отнести меня к повозке. Ухватившись за сильную руку Автомедона, я поднялся на ноги и что было сил оттолкнул его.

— Я пойду сам, – сказал я. – Мирмидоняне не должны считать своего предводителя слабым.

Мы покинули Лирнесс через разбитые ворота. Патрокл нес женщину, прижав ее к груди. Он подошел к повозке, полной раненых лирнесцев, но женщина извернулась и протянула руки ко мне. Она хрипло произнесла на аккадском:

— Останусь… с ним.

Я окинул взглядом ее измазанное сажей смуглое лицо. С какой стати ей хотелось остаться со мной? Я убил ее царя. Возможно, и мужа тоже. Я разрушил ее город. Если бы у нее была хоть капля здравого рассудка, она бы уползла от меня так быстро, как только могла.

Но куда бы она пошла? И к кому?

— В повозку ее, – велел я Патроклу.

На другой повозке я откопал накидку и набросил ей на плечи. Она смотрела на меня сквозь закрывающиеся веки.

— Ты моя, – сказал я ей. – Я Ахиллес. Как зовут тебя?

Она вздернула поникший подбородок, и глаза ее слабо блеснули.

— Брисеида. Вдова Минеса.

Царица Брисеида. Теперь моя рабыня. Как причудливо вьются и изгибаются дороги судьбы. Взгляд ее покрасневших глаз пересекся с моим, и в груди у меня появилось какое-то особое чувство. Я дал безмолвную клятву: если это будет в моих силах, больше ничего плохого не случится с этой женщиной, этой Брисеидой, у которой волосы пахли тимьяном.

Я вернулся к своей колеснице, и Автомедон взялся за вожжи.

* * *

Брисеида ни разу не спросила, мое ли копье поразило ее мужа. Она избавила нас обоих от мучительных признаний. Ахейское собрание одобрило мои притязания на нее, и она приняла положение, как и должно было быть. Боги непостоянны в своей благосклонности: женщина, которая когда-то отдавала распоряжения сотням рабов, теперь сама целыми днями чистила и мыла, готовила пищу, училась у Патрокла, как обрабатывать небольшие раны и лечить болезни мирмидонян.

Она сблизилась с Ифис, женщиной Патрокла с острова Скирос, которую он обязал отправиться с ним. Мы вчетвером провели вместе множество тихих вечеров в нашем укрытии. Пили, пели или разговаривали с друзьями. Брисеиде повезло больше, чем любой другой женщине в ее положении. Даже бывшие царицы не вольны выбирать себе хозяина, а она пожелала остаться со мной.

Сначала ее, по-видимому, смущала моя близость с Патроклом, но потом она, как и Ифис, поняла: то, что нельзя изменить, нужно принять. И он тоже проявил большое благородство, стараясь не сильно ее возмущать. Он сказал, что после войны я должен буду жениться на Брисеиде и вернуть ей прежнее положение. Скорее всего, я бы так и поступил. Политического влияния она бы мне не добавила, но мне нужна была жена и больше детей, а наши с ней судьбы, как мне казалось, были неразрывно связаны с того самого момента, когда я увидел ее в дыму горящей комнаты. Брисеида делила со мной ложе, давала добрые советы, и мне было приятно называть благородную бывшую царицу Лирнесса своей женщиной.