Книга История одной ненависти, страница 47 – Дара Бояринова

Открыв дверь, двое взяли Итана за руки и втащили в комнату. Послышались непонятные звуки, похожие на удары, но другие. Через пять минут поняла их происхождение – от двери шли три крутые ступеньки вниз, о которые, видимо, и бились ноги Итана, издавая эти звуки. Со мной обошлись более гуманно, взвалив на плечо, как тащили через цех, но когда бросили на пол, сильно ударилась боком. Перед тем как выйти, Зик размахнулся ногой и сильно пнул бесчувственного Итана в живот.

— Я эту суку ненавижу! – пояснил он.

Еле удержалась от вскрика, до крови прикусив губу, заставляя себя не реагировать и притворяться спящей. Лежала я в очень неудобной позе – лицом на грязном, мокром и скользком полу, всем телом навалившись на руки. И мысленно себя уговаривала: –Потерпи, сейчас они уйдут.

Через несколько мгновений услышала, как запирают на ключ дверь и разговор:

— Все, мы отваливаем! Зик, осматривай территорию каждые двадцать минут и смотри не напейся, убью!

Значит, есть еще какое– то помещение, где он будет сидеть, – догадалась я. – Наверное, что– то вроде сторожки. Это хорошо! Главное, что не под дверью!»

Прислушивалась к звукам снаружи: удалялись шаги и разговор, вот грохнула, закрываясь, вторая дверь. Подождав ещё чуть– чуть, аккуратно перевернулась на спину и села. Руки ужасно болели, осмотрев их, увидела синяки и ссадины от наручников. Я и не подозревала, что наручники – это так больно!

От боли негромко выматерилась, вспомнив все «чудные» выражения, которые, когда– либо слышала.

— Так, так, спокойно! Эмоции потом! Что у нас самое главное? – спросила, тихо разговаривая сама с собой. Оказалось, что так намного легче, вслух– то. – Первое: успокойся! Бояться будем потом! Господи! Господи! Господи, как страшно– то! – несмотря на катящиеся по лицу слёзы, постаралась взять себя в руки, отодвинуть страх. – Тиночка! Не распускайся! Так, что сначала? Надо осмотреться!

Встав сначала на четвереньки, поднялась и внимательно осмотрелась. Комната была квадратная, метров двадцать, пустая, только по углам валялись кучи какого– то хлама. Тут же поняла, почему пол был мокрым и скользким – с потолка капала вода, а по стене возле двери она стекала несколькими ручейками.

— Куда– то же вода вытекает? – прокомментировала результаты осмотра. – А что у нас с окном?

Окно находилось справа от входа на уровне моей головы, вровень с землей, из чего сделала вывод, что мы находимся в полуподвале. В окне не было ни одного стекла, но наличествовала решетка, старая и ржавая. Попробовала ее подергать и расстроилась – несмотря на внешнюю трухлявость, стояла она крепко.

— Это мы еще посмотрим! – поспорила я с обстоятельствами.

Обошла кучи мусора, валявшегося по углам, преодолевая отвращение и подкатывающую тошноту, покопалась в них и нашла старый деревянный ящик и несколько кирпичей. Перетащив найденное к окну и соорудив себе подставку, осторожно влезла на ящик и стала осматривать крепления решетки.

— Спасибо вам, все силы небесные! – поблагодарила я, обнаружив, что решетка крепится к стене гвоздями, а не припаянными скобами.

Слезла со своего «постамента» и опять стала ковыряться в мусоре, ища какую– нибудь железку, чтобы расшатать гвозди

Застонал Итан. Бросив всё, кинулась к нему, встала на колени, повернула его лицо к себе. Он был без сознания, но что– то уже, видимо, чувствовал.