Книга История одной ненависти, страница 44 – Дара Бояринова

И все равно странно! Для него, его жизни, привычек, собственного понимания взаимоотношений с женщинами. Ох как странно и еще более не вовремя!

Он очнулся от своих мыслей, поняв, что она задала какой– то вопрос и ждет ответа.

— Простите, что вы спросили?

— Я спросила: что мне с этим делать?

— Вам –ничего! Делать будем мы, а вы сейчас возвращайтесь на работу, а вечером я позвоню. Во сколько вы заканчиваете?

— Часов в семь.

— Вот и хорошо. Никуда не уходите из офиса. Я позвоню, и мы решим, что делать. Договорились?

— Да. Вы думаете, что все так серьезно?

— Я пока не знаю, – честно ответил Итан. – Но лучше перестраховаться.

— Ко мне вечером Лара с Арти приедут.

— Хорошая у вас подруга.

— Да, – улыбнулась Тина, – мне повезло!

— Ей тоже. Идемте, – сказал Итан, расплатившись с официантом.

* * *

Мы вышли из кафе.

— Я подвезу вас на работу, – предложил Итан, указывая рукой на припаркованный чуть дальше экипаж, очень напоминающий земные машины начала ХХ века.

— Спасибо, это очень кстати, я уже опаздываю.

Мужчина галантно предложил мне, согнутую в локте, руку.Что мне ещё безумно нравится в этом мире, ну кроме все прочего, это учтивость мужчин.

Не спеша мы подошли к машине, стоявшей у тротуара. Итан протянул руку к дверце машины, чтобы открыть ее для меня. В этот момент какой– то прохожий, видимо очень куда– то торопясь, пробегая мимо нас, толкнул меня к Итану, а шедший ему навстречу мужчина сделал резкий шаг в сторону, пропуская бегущего, и оказался прямо перед нами. В следующую секунду он выкинул вперед руку и направил в лицо Итану струю удушающего газа из маленького амулета, напоминающего маленькую резиновую грушу. От неожиданности я замерла на месте, не попытавшись даже уклониться. Всё происходящее было словно в замедленной съемке: вот рука мужчины перемещается вместе со струей газа в мою сторону, рядом падает на тротуар Итан, и в следующее мгновение я получаю порцию удушливого газа в лицо.

«Как глупо!» – мелькнула мысль, перед тем как я отключилась.

Пришла в себя достаточно быстро, через несколько минут. Тело было как парализованное, поэтому мне даже не пришлось изображать обморок, но мозг работал четко и ясно. Сознание я потеряла не от препарата, которым нас с Итаном отключили, а скорее от неожиданности и страха. Я слышала все, что происходило вокруг меня, чуть– чуть приоткрыв глаза, через ресницы, пыталась посмотреть вокруг.

Возле нас остановилась небольшая повозка, напоминающая дилижанс, из нее выскочили два парня. Вчетвером, вместе с теми, которые так успешно разыграли столкновение, они подняли Итана и запихали внутрь.

— Тяжелый, сволочь! – сказал кто– то.

Они бросили его на пол повозки, я почувствовала, что меня хватают грубые руки, причиняя боль, поднимают с тротуара, как мешок с картошкой, тащат в машину и кидают на пол рядом с Итаном.

— Ходу! Ходу! – крикнул кто– то.

Повозка рванула с места, сопровождаемая целым оркестром возмущенных сигналов и окриков, проезжающих мимо авто и экипажей.

— Куст, давай скорее укол! Важняк здоровый, как боров, сейчас очнется, устроит нам тут кровавую баню! Зик, надень на них наручники!

Итан лежал лицом вниз. Сквозь ресницы я видела, как ему защелкивают наручники, заведя руки за спину. Я лежала на правом боку, переворачивать меня не стали, а резко дернули за правую руку, застегнули наручники впереди и откатили от Итана, но только затем, чтобы парню, которого назвали Куст, было удобнее сделать укол, прямо через ткань юбки, в ногу. Затем меня, как бревно, перекатили, уложив таким образом, что я наполовину лежала на Итане. Прямо перед моими глазами были его губы, и тут же почувствовала ещё один болезненный укол в ягодицу.