Книга История глупых совпадений…, страница 28 – Дара Бояринова

— Ися… – сказал мальчик.

— Да–да, мой хороший, у вас есть теперь свои собственные киси, – улыбнулась я племянникам.

Мэри и Даг с восторгом смотрели на спящих маленьких зверьков.

— Сизи, – шепнула я.

— М–м–м? – не открывая глаз промычал Сизи.

— Зачем?

— Ты шутишь? – открыл правый глаз Сизи. – Мэри скоро искрить начнёт, так что, сейчас – самое время.

— А два–то зачем?

— А второй для Даги. Ну, чтобы не ссорились, к тому же через несколько недель и ему ох как понадобится…

— Ясно, – кивнула я, и подхватив малышей на руки, уселась на пуфик у одной из кроватей. – Ну что, пупсики, давайте спать?

— Бай? – возмутился Даг.

— Да, мой золотой, бай. Всем надо бай. А давайте вместе бай? М–м–м?

Взятка возымела действие, пупсики переглянулись и тут же умостились в одной кроватке со зверьками, милостиво уступив мне вторую кровать. Сон подкрался под тихое сопение двух маленьких носиков и пыхтение трёх зверьков.

* * *

Холодный ветер ранней весны, такой пронизывающий, что кажется, может добраться до самого сердца, он рвёт зонты и срывает шарфы, бросает в лицо капли дождя, смешанные со снегом, и пытается всеми силами отогнать весну. Но его потуги тщетны, весна уже ощущается с каждым днём всё больше и больше. Ночи всё также ещё холодны, и свинцовые тучи всё так же висят над городом, но уже всё чаще и чаще слышится птичий гомон, всё длиннее и длиннее становятся дни, всё точнее бьют солнечные лучи, и всё чаще они пробивают ледяную корку на лужах. И как бы не старалась зима, ей не остановить весну, она всё равно вступит в свои права, отзвенит капель, исчезнут сугробы, и в серой пасмурной картине появляются зелёные брызги первых листочков и травинок. На клумбах начнут появляться первые крокусы, нарциссы и тюльпаны, зацветут фруктовые деревья, загремят первые грозы, воздух наполнится ароматами мокрой после дождя травы, и всё это заставит нас радоваться ласковому солнцу и цветущим садам. А пока поглубже натягиваются капюшоны, повыше поднимаются воротники, туже завязываются шарфы и крепче держаться зонтики.

— Кэп, ваш кофе, – кутаясь в огромный шарф, протянул большой бумажный стакан Винс.

— Спасибо, Винс. А что это ты встречаешь меня на пороге? У нас опять плохие новости?

— Нет, кэп. Новости как раз таки отличные. Иглс больше не наша забота.

— Как так?

— Его отозвали. Обратно в министерство.

— О как! И с чего бы это?

— А я не знаю, я случайно услышал их разговор с Сандэрсом, – во все зубы улыбался Винс. – И мне плевать, если честно, почему он ушел.

Ликование было не долгим, стоило только войти в здание, как раздался громовой голос Сандэрса.

— ТАРКС!!!

Винс аж присел от неожиданности, да что там Винс, весь участок присел от испуга. Такого вопля ещё не слышали в стенах нашего участка.

Отдав стакан обратно Винсу, вошла в кабинет полковника Сандэрса.

— Доброе утро, господин полковник. Вызывали?

— Да, Таркс, вызывал. Садись. Ты уже наверняка в курсе, что Иглс отозвали обратно в министерство.

— Да, господин полковник.

— А перед тем, как уйти, он составил рапорт. Вот, можешь ознакомиться, – мне протянули тонкую папку.

— Можно воды? – дочитав, попросила я.

— Что, опасаешься сахарного диабета? – хмыкнул Сандэрс.

— Ну, конечно. Столько патоки, – отложив папку, сказала я. – Неожиданно, если честно. Я ожидала другого.