Книга Кавказ. Не чужая жена, страница 33 – Галина Колоскова

Сижу тихо, рядом с сыном в полутёмной комнате. Смотрю на свои руки, лежащие на коленях. Я не чувствую ничего. Пустота. Словно всё происходит не со мной.

Потом все уезжают.

Азамат приходит через пару часов. Надевает мне на палец тонкую золотую полоску. Не кольцо, а серьгу, распрямлённую и скрученную в круг.

— Это по-нашему, – тихо говорит он. – Знак того, что ты под моей защитой.

Я киваю. Кольцо кажется ледяным обручем, сковывающим мою душу.

Потом он уходит. Остаёмся мы с Асланом одни в этом новом, чужом доме. Наступает ночь. Я укладываю сына. Он долго не может уснуть, ворочается.

— Мама, а теперь мы семья? – спрашивает он из темноты.

— Да, солнышко. Теперь мы семья.

— А папа будет с нами жить?

Скриплю зубами. Если бы от меня что-то зависело.

— Нет. Он будет жить там, – киваю в сторону окна, – но будет приходить в гости.

Аслан замолкает. Кажется, он пока не до конца понимает, но его устраивает и так. Ему важно слышать рядом с собой слово «папа».

Я сижу на кухне в полной темноте. Не включаю свет. Пью холодный чай и смотрю в щель между занавеской и подоконником. В его доме горит свет. Я вижу тени. Вот высокая тень – это он. Вот тень поменьше, женская, проходит по комнате. Вот они стоят рядом. Потом свет гаснет.

И в этот момент до меня доходит вся чудовищность моего положения. Я не жена, не возлюбленная. Я – вторая. Тайная. Официальной росписи нет, я не имею никаких юридических прав. Живу в доме, который купил он. Мой статус полностью зависит от желания Азамата. Я снова в его сетях. Но если раньше это были сети любви и страсти, то теперь – сети долга, зависимости и отчаяния.

Проходит неделя. Каждая ночь повторяется с точностью до мелочей. Вот и в этот раз стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. Полночь. Я открываю. На пороге стоит он. Без пиджака, рубашка расстёгнута.

— Можно? – улыбается усталой улыбкой. – Пришёл проведать свою семью.

Я молча отступаю, пропускаю его. Он проходит внутрь, осматривается с видом хозяина. Кем он, собственно, и является.

— Аслан спит?

Киваю.

— Да.

— Хорошо.

Он подходит ко мне, обнимает. Его объятия не жаркие и страстные, как раньше. Они властные. Собственнические.

— Всё будет хорошо, Сырыф. Ты увидишь. Потерпи чуть-чуть. Я буду приходить раньше. Мы будем ужинать вместе. Стану помогать Аслану с уроками.

Я позволяю себя обнимать. В душе ничего не шевелится. Это не любовь, а сделка. Я отдала ему своё тело и свободу в обмен на призрачную безопасность для сына.

— Твоя жена… она знает, что ты здесь? – спрашиваю, упираясь лбом ему в грудь.

Азамат вздыхает. Жёсткие пальцы впиваются мне в плечи.

— Не задавай глупых вопросов. У нас с тобой своя жизнь. У неё – своя. Они не пересекаются.

— Ещё как пересекаются! – я вырываюсь из его объятий. – Они пересекаются каждый раз, когда я выхожу из дома и вижу её лицо в окне! Она смотрит на меня, Азамат! Первая жена ненавидит меня и имеет на то полное право!

Он хмурится. Ему не нравится, когда я высказываю своё мнение. Тайной любовницей в больнице, я была покорной и тихой. Теперь я другая. И это его раздражает.

— Она согласилась. Всё улажено. Она не будет тебя трогать. Просто не выходи на контакт. Живи своей жизнью.

Он говорит это так, словно мы рассуждаем о погоде. Но я-то вижу, как каждое утро она выходит на своё крыльцо и смотрит на мой дом. Её взгляд – взгляд человека, которого предали. И я – живое напоминание об этом предательстве.